— Еще бы!
Они ехали на такси, на этот раз в сторону гостиницы, о которой Гуттиеррес говорил утром.
Гостиницы, как таковой не было. Корпорация «Эдуардо» снимала бунгало на берегу моря. Несколько таких же приземистых строений стояли на небольшом расстоянии друг от друга. Этот своеобразный «гостиничный комплекс» напомнил Гильермо «спальный район» и его собственный дом в Каракасе. «Что сейчас поделывает моя жена? — думал Мальдонадо, наблюдая, как Гуттиеррес отпирает входную дверь. — Господи, до чего глупой кажется ссора с ней».
— Сегодня работы больше не будет, — сказал Эрнесто. — Можешь расслабиться. Если хочешь — дрыхни, если хочешь, — можешь составить мне компанию. Я сейчас приму душ, немного отдохну, а потом отправлюсь на прогулку по ресторанам и пляжам. Понимаешь, не могу не подцепить местную красотку! Каждый раз, когда я здесь, просто становлюсь рабом своего желания… Приезжать одному на Орчилу — что может быть ужаснее!
Он снова пустился в рассуждения, подобные тем, какие Гильермо слышал в самолете.
— Эрнесто, ты женат? — спросил Гильермо.
— Конечно! — отозвался Гуттиеррес. — Как и любой сотрудник корпорации «Эдуардо». А почему ты спросил?
Мальдонадо не решился назвать причину интереса к семейному положению спутника. Если бы он сказал, что его удивляет страсть женатого Эрнесто к местным красоткам, это прозвучало бы как упрек или как намек на моральную неустойчивость.
Гильермо ни на что намекать не хотел.
— А, я понимаю, — Гуттиеррес догадался сам, однако и не подумал обижаться. — Видишь ли, парень, у нас с женой сложные отношения. Она живет в Валенсии, я — в Каракасе. Она от меня получает деньги, и я думаю, этого достаточно, чтобы она больше ни на что не претендовала. Но она умная женщина. Она от меня больше ничего и не хочет!
«Жена Гуттиерреса в этом городе, где учится Кике», — механически отметил Гильермо. Потом он подумал, что будет страшно, если их отношения с Виолеттой, в конце концов, придут к такому вот финалу. Не себя ли через двадцать лет видит сейчас Мальдонадо?
Он еще раз пожалел о ссоре с женой.
— Послушай, Эрнесто, а о ком ты говорил, когда упоминал Маракайбо?
Вопрос вылетел сам собой. Гуттиеррес внимательно посмотрел на молодого адвоката и ответил:
— Если так будешь себя вести, как сегодня, — все узнаешь. Погоди, это от тебя не уйдет, все еще впереди… Так, держи ключ. Твоя спальня правая, моя левая.
Он бросил ключ, который отцепил от связки. Гильермо поймал ключ на лету.
Спальня оказалась небольшой, но аккуратной и уютной. Широкая кровать, устланная свежим бельем, так и манила в свои объятия.
Однако у Гильермо были другие планы. Он хотел во что бы то ни стало встретиться со стариком — отцом погибшего хозяина моторной лодки.
— Куда-то собрался? — Гуттиеррес направлялся в душ с полотенцем через плечо. Он был абсолютно голым, Гильермо с удивлением заметил, каким молодым было его тело.
У Эрнесто не было ни капли жира. Под загорелой кожей рельефно выделялись мышцы.
— Что уставился? — Гуттиеррес с насмешкой смотрел на спутника. — Нравлюсь?
Мальдонадо отвел взгляд и пожал плечами.
— Ты молодец, Эрнесто, — сказал Гильермо. — Держишь себя в узде, не раскормил. Немудрено, что имеешь успех у местных красоток… — про себя Мальдонадо добавил: «В твоем-то возрасте!»
Гуттиеррес шутливо поиграл мышцами груди.
— В молодости много значения придавал фигуре, накачивал мускулы, — пояснил он. — Ерунда все это, Гильермо, можешь мне поверить. Это раньше что-то решали кулаки и мускулы, теперь же все зависит от острого глаза и быстрой реакции. В принципе, пистолет может быстро вытащить и толстяк… Ну, а для нас с тобой важны мозги, не забыл? — он постучал пальцем по лбу. — А ты, все-таки, куда собрался?
— Да так, пройдусь, посмотрю на море, — неопределенно ответил Мальдонадо. — Нужно ведь чем-то заняться, пока ты спишь…
— Давай, давай, пройдись, — поддержал спутника Гуттиеррес, заходя в душ. — Если встретишь какую-нибудь длинноногую, лучше двух, зови сюда! Можешь даже разбудить меня, разрешаю.
Послышался шум воды.
То, что Гуттиеррес решил немного поспать было только на руку Мальдонадо. Он спокойно вышел из бунгало и направился в сторону пристани.
Гильермо подошел к пристани, возле которой на волнах покачивалось множество лодок. Отдыхающие подходили сюда, нанимали лодку с кем-то, кто сидел на моторе, или просто брали лодку напрокат.
При желании на хорошей устойчивой лодке с мотором при полном баке и безветренной погоде можно было добраться до материка. «Не решили ли Домакес и Пардо совершить прогулку на материк? — подумал Гильермо. — Они что же, вышли в море при плохой погоде?»