— Извините, — и сам обратился к парню, занимающему правое от него место:
— Эй, приятель, послушай! Да послушай же, Господи!
Сосед не обращал на Кике внимания, пытаясь добиться реакции у девушки справа.
— Тяжело, правда? — услышал Кике голос со сцены.
Он повернулся к донье Ламеде и вздохнул. Ему показалось, что старая актриса смотрит прямо на него.
— Как привлечь внимание человека, который занят чем-то своим? — продолжала преподавательница. — Правильный ответ: необычным поведением!
Студенты мало-помалу стали прекращать попытки общения и обращали взоры на сцену.
— Нужно напрячь воображение! — советовала Мария Ламеда. — Будьте ни на кого не похожи. Хорошо, — прервалась она. — Теперь попробуйте второй раз. Начали!
Кике добросовестно стал пробовать, что значит «быть ни на кого не похожим». Но его положение было затруднено тем, что он должен был обращаться к парню. Привлекать внимание девушки было бы куда как интереснее. Но он был вынужден отворачиваться от девушки, сидевшей слева.
Девушка, которую Кике видел из окна коттеджа сидевшей на машине с букетом в руках, встала со своего места. Ей как будто надоело привлекать внимание высокого длинноволосого парня.
— Послушайте! — негромко и немного растерянно воскликнула она.
Парень, естественно, продолжал заниматься тем, чем и раньше. Он едва не целовал соседку справа, шепча ей на ухо всякие любезности.
Тогда вставшая девушка («Ее зовут Исабела!» — вспомнил Кике) в отчаянии взмахнула сжатыми кулачками, запрокинула голову и упала на колени.
— Я так устала! — завопила она. — О Боже мой, Боже! Сколько можно, я больше не могу! Господи, как стыдно, я такая слабая! Я чувствую в себе фальшь! Я всегда говорю себе: надо бороться и находить выход, но у меня ничего не получается!!!
Кике вздрогнул вслед за всеми. Из глаз Исабелы лились настоящие слезы. Девушка сгорбилась, ее плечи стали сотрясаться рыданиями. Длинноволосый юноша оторвался от своей соседки и положил руку Исабеле на плечо:
— Перестань… — попросил он.
Девушка дернула плечом, рука слетела.
— Нет! — воскликнула она.
— Успокойся! — громче проговорил юноша.
— Нет!!! — крикнула Исабела. — Не трогай меня!
Не прикасайся!!!
Она смотрела на него глазами, в которых вместе со слезами Кике увидел самый настоящий страх и непонятную неприязнь.
Длинноволосый вскочил и, обняв Исабелу, постарался поставить ее на ноги. Девушка визжала и отбивалась.
У всех, кто наблюдал за этой сценой, вытянулись лица. У всех, кроме Хосе Лас Риваса и Марии Ламеды.
— Хорошо, — неожиданно прозвучало со сцены. — Хорошо, просто прекрасно! Вы заслужили самую высокую оценку! В то время, как ваши товарищи пытались, хоть и без особого успеха, привлечь внимание соседа справа, вы привлекли внимание всей аудитории!
Исабела неожиданно улыбнулась и вскочила на ноги. Длинноволосый юноша отшатнулся от нее, потому что слезы на лице только что плакавшей высохли сами по себе.
— Спасибо, донья Ламеда, — тихо сказала Исабела и смущенно улыбнулась.
После этого она как ни в чем не бывало села на место. Юноша, только что пытавшийся помочь Исабеле, не отрывая от нее взгляда, присел рядом. Сперва на подлокотник, потом, выругавшись про себя, на кресло.
— Ну ты даешь! — признался он. — Как тебя зовут?
— Исабела! — шепнула девушка.
Они стали шушукаться, а Кике с разочарованием посмотрел на сцену. Донья Мария продолжала лекцию:
— Она сумела привлечь ваше внимание, потому что вела себя неординарно. А как еще можно проявить свою натуру? Только так!
…После лекции Кике немного задержался. Когда он пришел в комнату, увидел на столе возле своего компьютера записку: «Дорогой соседушка! У меня свидание, поэтому вернусь поздно. Не скучай!» И подпись: «И. Морено».
Записка лежала перед статуэткой Шекспира, на которую были одеты наушники от магнитофона и черные солнцезащитные очки.
— Так, отлично! — отметил Кике. — Судя по всему, мой сосед даже не собирается приступать к занятиям. Что ж, по крайней мере, хорошо, что он не тяготит меня своим присутствием!
Юноша освободил Шекспира от атрибутов современности, и засел за выполнение задания, которое дал сеньор Лас Ривас. По задумке Кике пьеса должна была рассказать о первом дне нахождения студента в университете.
«Он просил написать о том, что мне знакомо, — думал Кике. — О чем еще я могу написать, как не о том, что со мной произошло за сегодняшний день? А сегодняшний день был длинным. Он начался в Каракасе, а закончился в Валенсии. В пять страниц трудно вместить…»