Начинающий драматург работал далеко за полночь, пока глаза не устали настолько, что совершенно отказались видеть что-либо на экране. После этого Кике распечатал написанное.
Чтение только что сочиненной одноактной пьесы он решил оставить на утро. Кике разделся, забрался на «второй этаж» кровати и уснул.
…Глубокой ночью его разбудил скрип открываемой двери, шаги, и веселые восклицания:
— Да тише ты! Ну, не можешь потерпеть… Подожди…
Это был девичий голос, которому вторил юношеский басок.
— Замечательный вечер! — сказал парень.
— Да, неплохой, — согласилась девушка. — А куда это мы идем?
Ее спутник хохотнул, потом ответил:
— Ну, тебе лучше знать!
Кике сквозь прищуренные глаза заметил, что вошедшие оказались высоким длинноволосым юношей и той самой девушкой, что привлекла внимание всей аудитории.
Из коридора падал свет, который резал глаза сонному Кике. Он попросил:
— Закройте дверь!
Дверь мгновенно закрылась, разговоры в полный голос прекратились. Парочка, перешептываясь и натыкаясь в полутьме на различные вещи, двинулась в сторону кровати. Кике отвернулся к окну и снова заснул.
Кике проснулся рано, как привык просыпаться дома. Он соскочил со «второго этажа», увидел, что на «первом» под одеялом кто-то есть и включил радио.
— Семь часов двенадцать минут, — возвестил диктор. — Передаем концерт классической музыки. Послушайте пожалуйста концерт…
Кике с удовлетворением отметил, как зашевелилось одеяло. Сосед накрылся им с головой.
«Разбужу-ка я этого полуночника! — со злорадством решил Кике. — Пусть знает, как гулять и не давать спать соседям!»
Однако прежде он выключил радио и сбегал в туалет. На обратном пути намеренно громко хлопнул дверью. Стоя перед кроватью в трусах, демонстративно откашлялся, замечая, что лежащий не спит.
— Я не хочу показаться грубым, — начал Кике официальным тоном. — Но пойми меня правильно. Ты приехал в университет раньше меня. Хорошо. Но ты не оставил места для моих вещей! Повсюду в комнате разбросаны твои. Ты так украсил комнату, что она стала похожей на пляж! — Кике почти с ненавистью окинул взглядом игрушки. — Причем на детский пляж! Мало того, ты привел девчонку!
Сосед не показывался из-под одеяла, и Кике повысил голос, придав ему больше недовольства и возмущения:
— Я просыпался десять раз, не мог спокойно спать! Куда это годится? — он перевел дух и продолжил более спокойно: — Нам нужно договориться о правилах совместной жизни. Ты понимаешь?
Одеяло зашевелилось.
— Конечно! — прозвучал, как гром средь ясного неба, девичий голос. — Я все понимаю!
Кике вытаращил глаза. Из-под одеяла показалась заспанная Исабела.
— Правило первое, — сказала она. — Не будить соседа так рано, как только что это сделал ты!
Кике с ужасом обнаружил, что он стоит перед девушкой без брюк. Он дернулся всем телом и бросился одеваться. Исабела насмешливо наблюдала за ним.
— Второе, — прокомментировала она. — Показываться друг перед другом одетыми по всей форме…
Когда штаны и рубашка оказались на Кике, к нему вернулось его самообладание.
— Что ты здесь делаешь? — спросил юноша.
Девушка сладко потянулась.
— Кажется, я видела тебя в моем актерском классе, да? — лениво спросила она и откинулась на подушку. — Я твоя соседка! — спокойно проговорила она, глядя в потолок.
— Постой, постой! — поднял руку Кике. — А как же И. Морено?
Девушка посмотрела на него.
— Так зовут меня, — ответила она. — Ты знаешь мою фамилию?
Кике хлопнул себя по лбу.
— Как я раньше не понял! Тебя ведь зовут Исабела! Он заходил по комнате.
Компьютер что-то перепутал. Меня поселили в женскую комнату! Он остановился и со смятением посмотрел, как девушка вылезает из-под одеяла, стройная, красивая и чертовски соблазнительная в полупрозрачной ночной рубашке.
А тебя как зовут? — поинтересовалась красавица.
— Кике, — машинально ответил парень, не в силах оторвать взгляд от ее.
— Как внимательно ты меня рассматриваешь! — хитро заметила Исабела. — Ты что-то заметил? Что-то не так?
Кике ужасно покраснел.
— Да нет, все так… — пробурчал он.
О том, что ему волей-неволей пришлось заметить, юноша предпочел не говорить. Девушка усмехнулась и накинула халатик.
— Кике, — повторила Исабела. — А, вспоминаю. Я интересовалась у администрации, кого подселили в эту комнату. Энрико Мальдонадо — это ты?