Она улыбнулась и легонько потянула Гильермо за руку. Мальдонадо почувствовал, как тонет в ее глазах. Две звезды становились все больше и больше, потом потухли: девушка опустила ресницы.
— Будь со мной, чтобы я ничего не боялась… — попросила она. — Ведь если ты сейчас уйдешь, вернется тот, другой… Я одна просто не выдержу эту ночь, я ее не переживу. Пожалуйста, будь со мной, мой добрый, мой милый господин…
Гильермо не понимал, почему не смог остановить ее, почему не смог подняться в эту минуту и уйти. Может быть потому, что подумал: «В гостинице Гуттиеррес со своей красоткой»
…Потом он взял ее на руки и легко, как пушинку, отнес в помещение, где она «не спала». Там стояла кровать, которая, слава Богу, оказалась не такой уж узкой.
Гуттиеррес был один.
— Ну как? — спросил он, едва Гильермо утром ввалился в бунгало.
— Что как? — Мальдонадо не понял или сделал вид, что не понял вопроса.
Эрнесто перевел дух.
Ты шляешься всю ночь, а я, между тем, потерпел крупнейшее фиаско за всю жизнь! — запричитал Эрнесто. — Ты как мог додуматься оставить меня?
— Господи! — Гильермо с досадой передернул плечами. — Я же видел, что у тебя все шло хорошо! У тебя наклевывалась веселенькая ночка, и я специально не пошел сюда, чтобы не смущать тебя и Марию…
Эта версия возникла сама собой, и Гильермо обрадовался придуманному. Он не хотел говорить о том, что пережил. Как эта девушка отличалась от тех двух красоток в ресторане! У Мальдонадо после ночи, проведенной в ее объятиях, даже не осталось чувства, что он изменил жене. Его душа очистилась, словно он… Если бы это не было чересчур, Гильермо сказал бы себе — словно побывал в церкви.
Он остался с незнакомкой, чтобы утешить ее, и девушка заснула под утро у него на плече со счастливой улыбкой на устах. Гильермо был так горд, что доставил ей радость (оказалось, девушка в эту ночь впервые познала мужчину), что принес покой в ее душу.
Мальдонадо чувствовал угрызения совести, и немалые, но…
Он дал себе железное слово, что такого больше не повторится. И потом, ведь Виолетта никогда, никогда об этом не узнает!
…От размышлений отвлек голос Гуттиерреса:
— …Где ты шатался всю ночь.
— Что? — переспросил Мальдонадо.
Я говорю, что был на берегу часа в три, но не видел тебя, и ума не приложу, где ты шатался всю ночь, — терпеливо повторил Эрнесто.
Гильермо вздохнул:
— Это просто! Я пошел в город и попросился на ночлег в первой попавшейся гостинице…
— В город? — изумился Гуттиеррес. — Это в такую даль, пешком?
— Почему пешком, я взял такси.
— А рубашку где оставил?
«Почему он такой подозрительный?» — подумал Гильермо и ответил с раздражением:
— Купался и оставил на пляже!
Эрнесто странно улыбнулся. Он как будто понял, показалось Мальдонадо, что от первого до последнего слова все сказанное — ложь чистой воды.
Чтобы перехватить инициативу и остановить поток вопросов, Гильермо поинтересовался в свою очередь:
— О каком фиаско ты сказал? Как же твой план — на каком пункте он не сработал?
Эрнесто посмотрел на собеседника долгим взглядом, словно не желая менять тему разговора. Но потом встрепенулся и ответил:
— Ты, парень, своей воспитанностью и застенчивостью подложил мне большую свинью. Мой план дошел, как ты видел, до второго пункта, и готов был перескочить через третий — Мария сама подала такую идею, еще тогда, во время ламбады! — если бы ты не смотался, — Гуттиеррес остановился на несколько секунд после длинной фразы, потом продолжил: — Знаешь, на кого мы нарвались?
— На кого? — равнодушно спросил Гильермо.
— Высший пилотаж! — закричал Эрнесто. — Эти две Росы Марии — не простые птички! Они желали заниматься сексом с нами…
— Ну и прекрасно, — перебил Мальдонадо. — Пусть занималась бы этим с тобой. Хоть обе одновременно.
Гуттиеррес метнул на молодого коллегу гневный взгляд.
— Они хотели нас, — повторил Эрнесто с горькой усмешкой на лице. — Но так, чтобы это все было в одной комнате! Понимаешь, ты, идиот! Они хотели нас одновременно! Они обе хотели тебя! Они обе хотели меня! Они обе хотели одновременно поиметь двух мужиков!!! Ты это понимаешь своим мелким умишком?!
Его улыбка из горькой превратилась в свирепую, Гуттиеррес орал, как оглашенный.
Мальдонадо поморщился:
— Не кричи, я все понимаю. Этот групповик явился бы прекрасным венцом для твоей заслуженной сексуальной карьеры… Не беда, возьмешь свое в другой раз. Во время следующей командировки!