Требуется мгновение, чтобы осознать, что машина теряет скорость, опасно накатывая вперед без какой-либо силы, толкающей ее. А потом я взрываюсь.
— Твою мать! Нет! — Острая боль пронзает мою руку, когда я бью кулаком о приборную панель машины. — Ах ты кусок дерьма…
Нет. Времени нет. Времени на все это нет. Я нажимаю на тормоз, стиснув зубы так сильно, что чувствую, как внутри моего черепа дрожат кости. Открываю дверцу и выскакиваю еще до того, как машина полностью остановилась.
Огромные сугробы тянутся по обеим сторонам узкой дороги, высокие ели вздымаются к небу, словно зловещая, грозная стража. Орион, ослепительно яркий и идеально обрамленный в окне неба над головой, кажется, указывает путь к моей цели.
— Sbrigati, mi amore! (прим.с италь «Поторопись, любовь моя!») — Голос моей покойной матери отчаянно шепчет мне на ухо. Мне не нужно, чтобы она повторяла мне это дважды.
Я стискиваю зубы, делаю глубокий вдох и принимаюсь за дело.
Я бегу.
Глава 29.
Сильвер
Я прихожу в себя, и моя незамедлительная реакция — крик.
Боль просто невыносима.
Я едва могу дышать. Моя правая рука, неловко поднятая над головой, вывихнута... и Джейкоб тащит меня за нее по коридору. Он насвистывает незнакомую веселую песенку и грубо тянет меня за собой.
Боль.
Боль.
Боль.
Боль.
Боль.
Она распространилась на каждую клеточку моего тела. От этого никуда не убежать. Никуда не скрыться. Её чертовски много…
Я пытаюсь вырвать свою руку из хватки Джейкоба, и это самое худшее, что я могу сделать. Обжигающая белая вспышка на мгновение ослепляет меня, и в глубине моего горла нарастает надломленный крик. Я не могу удержать его в себе. Крик отражается от стен, гремя внутри ряда пустых шкафчиков справа от меня. Джейкоб ненадолго замолкает, бросает на меня скучающий взгляд через плечо и смеется. Его хватка крепче сжимает мое запястье, и он продолжает свой путь. Снова раздается свист, и я с отвращением понимаю, что все-таки знаю эту песню. Это «We Didn’t Start The Fire», моя любимая песня Билли Джоэла.
Джейкоб звучит безумно, спотыкаясь в припеве песни, пытаясь и не сумев попасть в правильные ноты. Но ритм этой песни ни с чем не спутаешь.
Именно тогда я понимаю, что на мне надето: красная майка Роли и такая же красно-белая плиссированная юбка. Моя пижама исчезла, а я одета в униформу Сирен. И это сделал он. Он раздел меня, пока я была без сознания, и переодел. Мой вздох — это смесь ужаса, смешанного с горькой, разочарованной яростью.
— Не волнуйся. Я не воспользовался этим, — небрежно говорит Джейк. — У тебя классные сиськи, но я не люблю трогать девушек, когда они без сознания. Нет смысла трогать тебя, если ты в отключке, чтобы ненавидеть меня за это.
Посмотрев вниз и увидев яркие синяки на моих ногах, глубокий порез на правом бедре и кровь, которая уже просачивается в ткань топа Сирен, который на мне надет, я понимаю, насколько все плохо. Я выгляжу так, словно меня избили до полусмерти. Паника берет надо мной верх.
— Отпусти меня, черт возьми, Джейк. Просто... просто отпусти меня. Мы оба можем уйти и притвориться, что этого никогда не было.
Свист обрывается.
— Я думаю, что мы зашли слишком далеко для этого, не так ли? — Кажется, он на секунду задумался. Подошвы его ботинок скрипят по линолеуму при каждом шаге. — Нет, Сильвер, сегодня здесь возможен только один исход. Ты должна умереть. Именно так и должно быть. Без обид.
— Без о… Аааааа! — Я почти теряю сознание, когда волна боли пронзает мою руку, словно пуля, обжигая плечевой сустав. Джейк снова быстро и резко дергает меня за руку, и на меня накатывает волна тошноты.
— Наверное, будет лучше, если ты просто заткнешься к чертовой матери. Торговаться бессмысленно. Я не особо милосердный человек. Не мне тебе рассказывать, — упрекает он.
Он прав. Я знаю это, но я должна была попытаться. Я извиваюсь, изо всех сил сопротивляясь боли, пытаясь использовать свои босые ноги, чтобы хоть как-то ухватиться за пол. Пальцы Джейкоба сжимаются крепче, чем стальные тиски вокруг моего запястья. Мои усилия ни к чему не приводят, а он продолжает тянуть меня за руку. Мы проходим мимо стеклянного шкафа, заполненного наградами, благодарностями и трофеями Роли, и я могу точно определить, где мы находимся, как раз когда Джейкоб поворачивает за угол, грубо дергая меня за поворот, и мы останавливаемся перед двойными дверями, ведущими в спортзал.