Я останавливаюсь, стискивая зубы так сильно, что кажется, будто они вот-вот сломаются от напряжения. Я медленно обхожу кресло Киллиана, снег скрипит под моими кроссовками.
В глазах Киллиана настоящий ужас. Он пытается оттолкнуться от меня, вернуться туда, откуда мы приехали, но колеса его кресла лишь тонут в более рыхлом снегу, в котором я его припарковал. Намеренно медленно, с намеренно пустым лицом, я присаживаюсь на корточки перед Киллианом, чтобы оказаться на его уровне. Парень, который причинил боль моей Сильвер, хнычет, вытирая нос тыльной стороной ладони.
И все же я ничего не говорю.
— Ну ладно, старик. Ладно. Хорошо. Я действительно это сделал. Я действительно прикасался к ней. Я действительно трахнул ее. Но ты не понимаешь, что это такое, парень. Джейк — чертов психопат. Ты идешь против него, и это все равно что подписать себе смертный приговор. Это место — не прогулка в парке. Ты должен попытаться вырваться вперед, быть лучше всех остальных, или... или тебя просто обойдут. Без Джейка я бы остался позади.
— Итак. Это всё? Все твои доводы? Ты насильно сунул свои пальцы внутрь девушки... ты жестоко изнасиловал ее из-за своего социального положения?
— Нет! Нет, ты не слушаешь… Погоди, какого черта? Ты куда собрался?
Я полагаю, что между этим местом и входом обратно в Роли в общей сложности около ста сорока футов. Для Киллиана вполне возможно будет вернуться в здание, но это точно не будет весело. Его кресло теперь почти бесполезно для него. Он не сможет проехать обратно по тропинке без посторонней помощи, и я ни хрена ему не помогу. Я уже начал пробираться обратно к зданию. Останавливаюсь, поворачиваясь к нему лицом.
— Ты изнасиловал девушку, и вот ты здесь, и все равно остался позади. И, судя по тому, что я слышал, ты полностью парализован ниже пояса, а, Дюпри? Я не врач, но даже я знаю, это означает, что твой член больше никогда не будет работать. Я бы сказал, что это чертовски поэтично, не так ли?
— Ну же, парень, пожалуйста! Если ты оставишь меня здесь, я, бл*дь, замерзну насмерть!
— Ах, не будь таким пораженцем, Киллиан. Какой смысл сдаваться, даже не попытавшись сделать это? Есть все шансы, что ты успеешь попасть внутрь, прежде чем замерзнешь насмерть. Впрочем, ты прав. Здесь довольно холодно. Если бы я был на твоем месте, то начал бы ползти.
Глава 11.
Алекс
Моя совесть подобна недоразвитой мышце. Она редко используется, поэтому с годами атрофировалась. Но она все равно время от времени дергается и рефлексирует, когда я размышляю о чем-то действительно ужасном из своего прошлого... или когда замышляю что-то действительно чертовски мерзкое на будущее. Однако сегодня, возвращаясь в Роли, я абсолютно ничего не чувствую, наслаждаясь теплом, пока иду на занятие по статистике. Мысль о том, что Киллиан сидит на холоде, ожидая, что кто-то придет и найдет его, спасет и отвезет внутрь, чтобы ему не пришлось плюхнуться на живот и ползти обратно в школу, как чертова змея, которой он и является? Я в восторге от этого. Температура на улице минусовая. Ученики Роли Хай не настолько глупы, чтобы бродить там в такую погоду, а это значит, что вероятность того, что кто-то наткнется на него, крайне мала. Ему придется взвесить свою гордость против воли к жизни, и в конце концов он примет решение. Он будет ползти и в ту же секунду поймет, каково это — быть уязвимым, униженным и оскорблённым.
То, что я только что сделал, определенно не нарушает правила, установленные Сильвер. По сути, я их официально не нарушал. По крайней мере, я не думаю, что это так. Я и пальцем не тронул Киллиана, так что меня нельзя винить за то, что я причинил ему боль. Отказаться помочь кому-то, если он окажется в сложной ситуации? Хмм. А вот это уже серая зона. У этого вопроса есть две стороны, орел и решка на монете морали, которая потенциально может упасть любой стороной. Но мне на это наплевать. У меня нет никаких гребаных сожалений.