— Еще один раунд для тебя, придурок! — кричит Алексу Пол, бармен, перекрикивая шум. — И еще один для тебя, Ангел. — Он гораздо благосклоннее ко мне, когда ставит мою текилу на стойку передо мной. Алекс прикасается своей рюмкой к моей и опрокидывает жидкость, выпивая без соли и лайма.
— Иисус. Сегодня ты действительно выпускаешь пар, — говорит Пол.
Алекс с такой силой вдавливает костяшки пальцев в край барной стойки, что со стороны кажется, будто это больно.
— Ты и представить себе не можешь, бл*дь.
Хотела бы я сделать что-то, чтобы помочь ему. Черт, как бы мне хотелось избавить его от этой боли. Кажется, это все, чего я желаю в эти дни — волшебная способность избавить от страданий людей, которых я люблю. Пол видит только гнев Алекса. Он не видит его боли.
Пол засовывает руку в передний карман своего барного фартука и вытаскивает что-то, шлепая на стойку перед Алексом.
— Вот. Спустись вниз и подари своей красивой девушке оргазм или два. Это заставит вас обоих почувствовать себя лучше в ту же гребаную минуту.
Вниз.
Вниз?
Мне потребовалась минута, чтобы вспомнить, что происходит под баром, в недрах заведения Монтгомери Коэна. В конце концов, это не просто бар. В подвале есть нечто гораздо более скандальное...
В «Роквелле» есть собственный секс-клуб.
Алекс выгибает бровь, глядя на два билета, которые Пол только что сунул ему, и его глаза почти полностью чернеют в нашем тускло освещенном углу.
— Не думаю, что это единственный способ решить эту конкретную проблему, — говорит он без тени веселья в голосе. — И кроме того, не думаю, что нам понадобятся билеты. — Он протягивает их обратно через стойку к Полу. — Я никогда не нуждался в билете на мероприятие, проводимое в этом месте.
— Сегодня все по-другому. — Пол скорчил гримасу. — Там внизу сегодня бурлеск. Монти продавал места, там много интересного. Вышибалы никого не пропустят, если только у тебя не будет одного из них. — Он машет одним из билетов прямо перед носом Алекса. На лицевой стороне черной карты золотом тиснен силуэт обнаженной женщины. В нижней части билета стоит штамп со словами: «только на одного человека».
Похоже, Алекса совершенно не волнуют ни билеты, ни то, что происходит внизу.
— Если ты действительно хочешь, чтобы я почувствовал себя лучше, приготовь еще одну порцию текилы, ожидающую меня к тому времени, когда я вернусь. — Он поворачивается ко мне и быстро целует в висок. — Я только сбегаю в туалет, Argento. Останешься здесь и сохранишь наше место?
— Конечно.
Пол с силой вкладывает билеты мне в руку, как только Алекс исчезает, поглощенный толпой.
— Если ты никогда не была внизу, то никогда и не узнаешь, — говорит он. — Это ведь может быть весело, верно? Разве тебе не хочется побыть немного дикой, хотя бы на одну ночь?
Спуститься в клуб? С Алексом? Эта мысль никогда не приходила мне в голову.
Ладно, это откровенная ложь. Я все это хорошо обдумала. Я представляла себе, каково было бы спуститься с ним по лестнице и посмотреть, что за адское безумие типа Инферно Данте происходит там внизу. Образы, которые я вызвала в своей голове, конечно же, раздразнили меня, но приступ возбуждения, который я испытываю, глядя на билеты в своей руке, питает только любопытство и ничего больше. Я не хочу спускаться туда, чтобы выставить себя напоказ вместе с Алексом. Я не настолько отчаянно хочу увидеть кучу других людей голыми и извивающимися друг на друге. У меня просто нет отправной точки. Что вообще происходит в секс-клубе, черт возьми? Это незнание заставляет мои щеки чувствовать тепло.
— Я пойду обслужу того парня в конце бара. Если билеты будут лежать здесь, когда я вернусь, то я их уберу, и мы больше не заговорим об этом. Если они исчезнут... ну, тогда думаю, что смогу столкнуться с вами двумя внизу позже. — Он подмигивает, и я впервые задаюсь вопросом, не увлечен ли Пол Алексом.
Я не думаю, что он гей, но то, как его глаза сияют прямо сейчас... его волнение, кажется, никак не связано со мной. Может быть, он представляет себе, как мой парень потеет надо мной, толкаясь между моих ног? Неужели у него стояк от мысли об Алексе, трахающем меня? Боже, это так странно…
— Эй! — Пальцы игриво впиваются мне в бока. Голос Алекса опаляет мне ухо. Он стоит позади меня, его грудь внезапно прижимается к моей спине. Я чуть не подпрыгнула, удивленная тем, что он незаметно подкрался ко мне. Интересно, почему у меня такое чувство, будто меня только что поймали за чем-то неправильным? Алекс видит, что билеты все еще лежат на стойке бара, и морщит лоб. — Пол, вероятно, мог бы неплохо заработать на этих штуках. Пьяный парень в туалете сказал, что он заплатил сто пятьдесят долларов за пропуска для себя и жены. Говорит, что там творится полное безумие.