-Если Светлова узнает, чем я занимаюсь в раздевалке, она меня самолично придушит, - усмехаюсь, и тяну Левенко на себя.
Мне просто необходимо чувствовать каждый дюйм этого парня. Он, как наркотик. Он, как лёд, без которого я не могу. Только, сейчас я понимаю, чтобы быть чемпионкой на льду, мне нужен этот парень, который с виду кажется спокойным, но на льду и в постели – он просто дикий первобытный мужчина.
-Я видел, как она уходила, - кусает меня за шею. – Хочу, чтобы ты разделась для меня.
Это не звучит, как просьба. Нет. Это самый настоящий приказ. Но дело в том, что мне хочется подчиниться. Ведь, по сути, на мне-то и остались всего штаны, и бюстгальтер.
Начинаю с брюк, которые, как только я расстёгиваю пуговицу, сами спадают на лодыжки.
-Ещё, - кивает.
Мне нравится этот огонь в его глазах. И я, с удовольствием, продолжаю свой мини-стриптиз дальше. Расстёгиваю бюстгальтер, и откидываю его в сторону.
-Пожалуй, дальше я сам.
Он быстрым движением избавляется от своих джинс, боксеров, и резким движением входит в меня. Всё, что я успею сделать – это впиться ногтями ему в спину. Этот секс не похож на нежные и плавные движения. Нет. Это похоже на то, будто весь мой воздух заключается в нём одном, а его воздух – во мне. И мы жадно его вдыхаем, вперемешку со страстными поцелуями. Я не хочу думать о том, что будет, когда Левенко выйдет из меня. Мне хорошо уже от того, что он сейчас со мной.
Женя опирается своим лбом о мой, и проводит губами по моей щеке, после чего выходит из меня.
-Одевайся, - кивает на мою одежду. –Пойдём на лёд.
-Что? – слегка хмурюсь.
Нет, это круто, когда после страстного секса тебе говорят «а теперь на лёд», по крайней мере, в моём случае. Но это всё равно меня сильно удивляет. Разумеется, я одеваюсь. Не буду же я голой ходить. Когда мы оба собраны и одеты, Левенко открывает дверь раздевалки, берёт меня за руку и ведёт на лёд.
-Зачем мы здесь? – качаю голой, от непонимания.
-Покажи мне свою программу, - Женя выходит со мной на лёд, но держится у бортика, чтобы не мешать.
-Женя, я не понимаю.
-Чёрт, Жека, просто покажи, что ты успела сделать за эти четыре месяца.
Включаю музыку, и начинаю катать то, что уже успела вкатать. Но, когда дело доходит до связки тройной аксель-тройной тулуп, появляется страх. Чёрт, его же не было никогда. Почему я так переживаю, чёрт возьми!
-Жека, стоп! – бросает Левенко, но я уже решила, что должна прыгнуть то, что уже в моей крови.
Заход на прыжок, тройной аксель проходит удачно, тройной тулуп, и нога неудачно приземляется на лёд. Короткий укол боли, прежде, чем я понимаю, что лежу на льду. В долю секунды передо мной оказывается Левенко, с дикими, от ужаса, глазами.
-Чёрт, Жека, иди сюда. Хватайся за меня. Зафига ты шла на прыжок, я же видел по глазам, что ты не уверена!
Обхватываю руками Женю за шею, и он подносит меня к трибуне, где садит на кресло.
-Где болит? – обеспокоенно осматривает мою ногу, но я поднимаю его, за лицо, к себе.
-Всё в порядке, - пытаюсь улыбнуться. – Мазью помажу, к утру будет идеально.
-Жек, - Левенко чешет затылок, - в тебе что-то изменилось. Почему в твоем катании нет уверенности? Не думаю, что дело во мне.
-Дело в том, что я не уверена, что уже хочу эту Олимпиаду.
Конец ознакомительного фрагмента