Средний балл Криса в школе составлял твердую C-плюс, когда пороговый для Сейбрука был выше. Он играл в футбол в школе и являлся сейчас капитаном команды. Но это было единственным, что увлекало Криса. Учеба, знания или мысли о будущем проходили мимо него. И я был отчасти рад. Действительно, рад. Я тревожился о своем будущем с восьмого класса, не предоставляя себе возможности лишний раз сходить выпить или пофлиртовать в школе с девочками, и тревожусь об этом по сей день. Крис жил свою лучшую жизнь. Возраст рано или поздно его настигнет вместе с проблемами и обязанностями, а молодость никогда не вернется назад.
Проводив брата до машины, я взял свой стаканчик с мохито и попрощался с семьей, не затягивая объятия матери и слезливые глаза отца. Для них все ещё было непривычно мириться с мыслью, что я уже не вернусь в Маунтин-Вью жить, лишь только проездом.
Когда они уехали, я бросил взгляд на парочку Даррена и Ирмы, о чем-то беседующих посередине парковки, и бросился искать Бэмби.
Мне нужно её найти.
* * *
Бэмби
Когда вся аппаратура наконец была выключена, мы с Робином выбрались из комментаторской будки, запирая ту на ключ. После окончания эфира Бетси вернулась ко мне, утверждая, что, цитирую: «мой нежный голос отлично вписался в такой жестокий вид спорта». Я неловко переминалась с ноги на ногу, изредка бросая взгляды на Мэддокса, поглядывающего на корреспондента, но, в конечном итоге, согласилась на интервью на следующем матче.
Я сглотнула, натягивая рукава кофты на запястья.
– Расслабься, – Робин толкнул плечом дверь, удерживая её в одном месте и провернул ключ, – ты неплохо справилась.
Усмешка слетела с моих губ.
– Спасибо. Карлайл сказал мне, что твое «неплохо» – это человеческое «отлично».
– Вот же лжец, – Мэддокс отошел от двери и бросил связку ключей мне, которую я еле успела поймать. Он ухмыльнулся, – «неплохо» это значит действительно «неплохо».
Закатив глаза, я пошагала по пустым трибунам вниз, желая поскорее покинуть это место и завалиться домой.
– Ты так расточителен на комплименты, – съязвила я, – полегче, парень, а то я могу и не сдержаться.
– От чего?
– От того, чтобы не прыгнуть тебе в руки.
При всем уважении к Робину я бы никогда этого не сделала. Если я еле смогла сломить себя в своем убеждении в полигамности Карлайла, то напротив строчки с Мэддоксом стоял жирный красный крест. Однозначное «нет». Мы были абсолютными противоположностями, которые ни разу не притягивались друг к другу – мы не были Инь и Янь. Скорее как сочетание соленых огурцов с малиновым джемом. Если что, солеными огурцами был Робин. Сомневаюсь, что их вообще можно сочетать с чем-то.
– Кое-кто потом не сдержится от насилия, – буркнул мне в спину мой напарник, и я оглянулась на него, вскидывая бровь. Он хмыкнул, – не делай вид, что ты не понимаешь, о ком я.
– Действительно не понимаю.
– О том, кто идет сюда прямо сейчас.
Чт…
Я моментально развернула голову обратно, наблюдая за тем, как Карлайл рассекал поле, беря направление в нашу сторону. На его лице было победное выражение, которое при желании могло ослепить, и я точно знала, с чем это было связано. Не только с тем, что они победили в матче с главным противником Сейбрука.
– Я погнал, – Робин обошел застывшую на месте меня и спустился вниз, хлопая по плечу Шервуда и обмениваясь объятиями и парой слов.
Медленными шагами я продолжила спускаться вниз, дожидаясь, когда Мэддокс покинет стадион, и мы останемся с квотербеком одни. Хотя вряд ли это было хорошей идеей.
Взгляд Карлайла то и дело натыкался на мой, несмотря на то, что он разговаривал со своим другом, и я смущенно опускала лицо вниз.
Какого хрена я стесняюсь, блин.
Через минуту Робин исчез, оставляя меня, Карлайла и два метра между нами, которые никто из нас не решался сократить. Он молча сделал первые два шага в мою сторону, и я неуверенно сделала один ему навстречу.
Приближаясь к нему, я проговорила:
– С победой.
Карлайл ухмыльнулся, останавливаясь напротив меня.
– С победой, полученной тремя тачдаунами с помощью моей руки, ты хотела сказать?
На самом деле, я знала, что спорить с Шервудом – это глупо. Он был очень целеустремленным парнем, во-первых, и три тачдауна за четыре периода игры для него было все равно, что щелкать орешки. Я лишь хотела оттянуть момент нашего разговора. Мне нужно было знать, с чем именно был связан его уход на той вечеринке, что именно его сподвигло сейчас сказать мне «я не хочу быть тебе другом» и, в конце концов, что он нашел во мне такого?..