Карлайл убрал ладонь от моего лица и кивнул. Мне показалось, что он немного поник, но на самом деле, парень лишь ухмыльнулся шире.
– Жених и невеста, – он передразнил меня, разворачиваясь на месте и кивая в сторону выхода из стадиона, – звучит заманчиво, детка, но я должен тебе сказать, что мне нужно подумать.
Я пошагала следом за ним, закатывая глаза, пока он сдерживался от того, чтобы заржать.
– Ты не можешь быть серьёзным, да? – задалась я слишком очевидным вопросом. – Я могу составить тебе просто список из ста тридцати вопросов и отправить на почту, а уже, исходя из твоих ответов, составлю нашу совместимость в процентном соотношении. И после этого мы вам обязательно перезвоним.
Мои опасения имели вес. Я перечитала столько романов и пересмотрела столько фильмов, что отлично знала – все плохие парни, в одночасье меняющиеся из-за появления хорошей девушки, это обманный манёвр от авторов для наивных девушек, чьи сердца трепещутся при мысли о том, что она оказалась единственной, способной приручить зверя. Но Карлайл не зверь. У него имелась отличная база из юмора, мозгов и манер, поэтому я сомневалась, можно ли отнести Шервуда к категории плохишей. Трахался ли он направо и налево? Насколько я знаю, да. Имел ли он за спиной багаж тяжелого прошлого и проецировал это на настоящее, оправдывая свое скотское поведение? Нет.
Карлайл действительно был хорошим человеком. Он вызвался мне помочь с футбольными терминами, хотя не получал от этого ничего, кроме нервотрепки. Он вёл себя со мной, как джентльмен в основное время, и помог мне в операции по спасению разбитого сердечка, которое оказалось абсолютно целым с небольшой пробоиной.
– Свидания меня не пугают, оленёнок, – квотербек развернул голову на месте, пока я шагала за ним, улетев куда-то в облака, – если тебе облегчит это жизнь, я могу составить целое эссе по всем твоим вопросам. Просто я размышляю, куда мне тебя сводить.
Мое сердце сделало кульбит.
Слова так сладко звучали.
Прокашлявшись, напомнила себе, что я не могла кинуться в первую минуту в объятия Карлайла, и затащить его к себе в сестринство. Как минимум, потому что это было не этично.
– Необязательно ломать над этим голову, – отвернувшись от внимательных глаз Шервуда, я взглянула себе под ноги, рассматривая носки кроссовок, – кино, кофе, пикники. Всё как у всех.
– Но ты не как все.
Я застыла на месте, не поднимая головы. Его шаги также моментально прекратились, а между нами образовалась тишина, нарушающаяся шумом за пределами стадиона, где кипела жизнь. Толпа зрителей все ещё не разъехалась, победные кличи отдаленно доходили до нас. Но всё это перекрывалось громким стуком моего сердца, напоминающего больше бит какой-то хип-хоп музыки.
Мой взгляд нашёл его лицо. На нем не было ни усмешки, ни ухмылки, только совершенное спокойствие и обещание правды в глазах. Чёрт, я оказалась наивнее, чем я полагала.
– Прекрати это делать, – пробормотала я, сглатывая.
– Что делать? – он развернулся ко мне полным корпусом.
– Это, – я ткнула пальцем себе в грудь в районе сердца, – у меня аритмия из-за твоих слов.
Карлайл открыл рот, но также быстро его закрыл. Прыснув, он запрокинул голову, сотрясая грудь от смеха и заставляя меня сильнее смутиться.
Наконец, он пришёл в себя.
– Детка, это называется «чувства».
– Аритмия – это патология, – поправила я его.
– А твои чувства – нет. Я тебе нравлюсь.
Я усмехнулась, хлопая его рукой по массивному плечу, и сглотнула, осознавая правоту его слов.
– Если тебе нравится так думать, то пожалуйста.
Схватив его за предплечье, потянула вперёд, лишь бы поскорее избавиться от его компании и прекратить эту бешеную трель своего сердца. Оно грозилось вот-вот заглохнуть от набранных оборотов, поэтому мне срочно надо было избавиться от компании обаятельного квотербека, способного спалить все мои нервные окончания одним взглядом.
Рука Шервуда разжала мой хват вокруг своей и опустила их ниже, переплетая наши пальцы. И вот уже сердце на скоростях товарного поезда мчало по рельсам, готовясь слететь с них и прыгнуть в канаву.
– Я повторюсь, – он ухмыльнулся, шагая под светом софитов стадиона, и взглянул на меня, – ты опасна для самооценки любого парня.
– Даже для твоей?
– Не-а. Это было бы слишком просто.
На этот раз ухмыльнулась я, поняв, что пришёл мой черёд смущать его.
– Конечно. Ведь ты не такой, как все.
Он намного – намного! – лучше.