– Я выеду первым рейсом, если ты не приведёшь своего парня на свадьбу Итана, тыковка, – отец перехватил телефон у ликующего брата и сделал серьёзный голос, – ты меня поняла?
– Я обязательно поговорю с ним, па. Люблю вас! – прокричала я и отключила телефон до того, как к нему присоединились бы мама и бабушка.
Я потерла рукой лицо, всё ещё продолжая улыбаться и заходя внутрь Тау Каппа. В нос ударил пряный яблочный аромат, от которого болезненно заныл желудок, и я поплелась по следу запаха на кухню, где возле плиты копошились Холли и Ирма.
Моя бровь моментально взлетела вверх при виде самой странной компании, но я напоминала себе, что в обычные дни Грейсон была более, чем терпимой. Особенно после нашего разговора я начала видеть в ней больше, чем просто председательницу нашего сестринства. Она действительно была неплохой девушкой, когда снимала с лица маску стервы.
Она первой оторвала взгляд от духовки и развернулась ко мне, приветствуя широкой улыбкой.
– Ты вовремя, – вытерев руки об полотенце, она кивнула на стул, – мы как раз собирались обсуждать Хэллоуинскую вечеринку.
Хорошее настроение мигом улетучилось. Последнее наше собрание закончилось тем, что я заняла позицию лузера и должна была весь вечер отсидеть возле входа, проверяя дурацкие электронные билеты каждого пришедшего.
Ирма развернулась на месте, сдувая со лба выбившуюся из пучка темную прядь, и улыбнулась, махая мне рукой в брезентовой рукавице.
– Приветик, Бэмс, – она кивнула на противень, на которой ароматно дымил свежеиспеченный пирог.
– Если Холли тебя держит в заложниках, просто моргни, – сказала я, кладя сумку на стул перед стойкой, и двинулась к раковине, чтобы помыть руки, – впервые вижу, чтобы ты прикоснулась к готовке.
Грейсон тихо засмеялась, созывая девушек на втором этаже для внепланового общего собрания, пока я, чуть ли не облизываясь, пялилась на яблочный штрудель.
– Я могу удивлять, – Хансен подмигнула мне, снимая с себя фартук, и кивнула на духовку, – там ещё готовится очень вкусный тыквенный рулет. Одолжила рецепт у Трента.
– Значит, он низкокалорийный, – буркнула я, вспоминая все те прочитанные Донованом лекции во время моих визитов в их братство.
– Да. Мне бы не помешало следить за своей фигурой.
Я одарила Ирму многозначительным взглядом, полным скепсиса. Хансен выглядела на все двести даже в этих домашних серых штанах и белой майке, с небрежным пучком на голове и осыпавшейся под глазами тушью, который обозначал, что она уснула днем с косметикой.
Многие девушки готовы были убить за её внешность, а она продолжала искать изъян, отмахиваясь словами, что «нет предела совершенству».
Возможно, она была права. Но я настаивала на том, чтобы относиться к своему телу бережно и с заботой.
– Ладно-ладно, – подруга подняла руки в капитуляции и убавила градус духовки, двигаясь в сторону гостиной, – идем.
– Ты должна знать, – я пошагала за ней, параллельно слушая, как топот дюжины девушек по лестнице становился ближе, и наклонилась к её уху, – что ты достигла предела совершенства. Не придумывай себе ад.
Я обогнула Ирму, занимая привычное место на диване, и оставила без внимания наш разговор. Подруга тоже попыталась сделать вид, что все хорошо, но маска безразличия на её лице наконец-то дала трещину, дав сквозь небольшие щели выйти наружу истинным эмоциям. Если она захочет, мы обязательно поговорим, а до тех пор я собиралась продолжать притворяться, что верю её напускному безразличию.
Аннет села возле меня, сведя брови возле переносицы, явно расстроенная тем, что её оторвали от личных занятий.
Все замолчали, смотря на Холли, стоящей посреди гостиной с широкой улыбкой на лице, и молча выжидая, когда она начнет свою пламенную речь. До Хэллоуина оставалось совсем немного – всего неделя, которая пройдет незаметно. Я ещё даже не подобрала себе костюм, не выбрала, в чем я буду, да и это не имело смысла, учитывая, что я должна была стоять на страже порядка.
Скукота.
Грейсон принялась по новой узнавать сведения о подготовке. Выведала у Ирмы и Ани, как протекало афиширование нашей вечеринки, спросила о составе жюри и о связи с благотворительной организацией, с которой мы были связаны.
Я молча слушала её, игнорируя вибрирующий телефон под задницей, потому что предыдущая такая ситуация обернулась для меня катастрофой.
–…и Бэмби? – я оторвала взгляд от стены и моргнула несколько раз, смотря на Холли. Черт. Я снова отвлеклась. Председательница широко улыбнулась, сидя на ручке кресла возле Гвинет, бросающей на меня насмешливые взгляды. – Ты не будешь сидеть за проверкой билетов.