Я часто заморгала, прижимая руки к груди и оглядывая все с детским восторгам, которого не испытывала так давно. На стенах имелись несколько полок с небольшим количеством книг про радио, глядя на которые из меня вышел восторженный вздох.
– Войдите в свой кабинет, – с улыбкой сказал Мистер Мартин, кивая за стеклянное окно, ведущее в кабинет поменьше.
Быстро подчинившись его приказу, я распахнула дверь и включила свет в комнате, озаряя большой стеклянный стол ярким светом. Я прошлась пальцами по гладкой холодной поверхности с желанием пискнуть от счастья, но сдержала внутри себя все эмоции, наслаждаясь картинами, увешенными на главной стене, среди которых находились несколько вертикальных рамок. Два золотых диска с номинациями «лучший радиоведущий Сейбрука» и с моим именем – не то, чтобы у меня была большая конкуренция – и…
Я ахнула.
– Что это? – я ткнула пальцем в белый лист, находящийся за рамкой.
Меня охватила дрожь.
– Это, – Мистер Мартин улыбнулся, – это наш с вами договор. Добро пожаловать в команду «SportsNation», Мисс Харпер.
Что…
Мой взгляд снова переметнулся к рамке, на самой верхней строчке которой красовались слова «Контракт». И это оказалось тем, что прорвало дамбу, потому что я закричала от счастья на месте, налетая с крепкими объятиями на Хампти-Дампти и скача вокруг него, как пасхальный кролик.
Меня взяли! Мой испытательный срок прошел!
О, Господи, я действительно это сделала.
– Полегче, полегче, Мисс Харпер, – смеясь, похлопал меня по плечу секретарь, – я понимаю вашу радость и полностью разделяю с вами эти чувства. Вы это заслужили. Контрольная команда жюри в полном восторге от вас!
Я захлопала в ладони, выпрямляясь и ощущая накативший ком в горле, который норовил сейчас заставить меня плакать. Махнув ладонями себе на лицо, я часто заморгала.
– А кто состоял в контрольной команде?
– Я, Тренер Серрано и комментатор НФЛ, Генри Бартчет.
Раздался ещё один сокрушительный вопль.
Мой крик, наверно, был слышен в соседнем корпусе. Я прижала руки ко рту, раскрыв глаза настолько сильно, что они готовы были вылететь из орбит и не могла поверить собственным ушам.
Генри Бартчет!
Я не следила за его жизнью, но за то время, что изучала футбол, успела пересмотреть несколько дюжин матчей с его комментариями – он один из самых известных спикеров в мире спорта.
О. Мой. Бог.
Карлайл с ума сойдет, когда узнает, кто меня оценивал и оценил самым лучшим образом. Я должна была сообщить все ему первой, потому что благодаря его урокам я сейчас пялилась на предложенный мне контракт и – Господи-я-действительно-это-говорю – была счастлива от осознания, что теперь являлась частью команды.
– Вы, наверное, издеваетесь надо мной, – пробормотала я, глядя на Мистера Мартина.
– Вовсе нет, – мужчина улыбнулся, – Бартчет был настроен скептично, признаюсь, так как вы девушка в спорте, но он забрал свои слова сразу же после первого матча. После остальных трех он уже с пеной у рта твердил, что вы – революция в истории спортивного телевидения. Возможно, карьера теле- и радиоведущей вам была предначертана небесами…
Небеса.
Если только небо не звали Карлайлом Шервудом. Благодаря ему я стояла сейчас здесь. Всё это благодаря ему. Мои губы задрожали, но я заставила держать себя в руках.
Я ещё раз обняла Мистера Мартина, отблагодарив его за неожиданный подарок, и моргнула в тот момент, когда поняла, что не знала время возвращения обратно.
– А когда…
– Завтра, – уверил меня секретарь, – завтра вы можете приступить к работе на новом, то есть старом, месте.
Я запищала от восторга, прыгая на месте и снова кидаясь на шею секретаря.
Ура.
Наконец-то мне больше не нужно было делить одно пространство с Уайатом Кингсли, а значит и уровень стресса теперь должен был значительно понизиться!
* * *
Когда я поделилась новостями с Аннет, она была рада не меньше моего. На самом деле, в нас говорил уже лимит закончившегося терпения к не совсем удобному месту и скука по родному. Мы провели эфир, где я отвечала на часто задаваемые вопросы, обсудила хиты в мире музыки этой недели и, конечно же, дала анонс к предстоящей игре в пятницу.