Раньше я ошибочно считала, что меня не привлекали мышцы, но теперь я точно знала, что спортивные парни были моей слабостью.
Усмешка вылетела с моих губ вместе с желанием прижаться к Карлайлу. С нашей первой ночи прошло три дня. Три замечательных дня, на протяжении которых мы не отрывались друг от друга, наслаждаясь каждым данным нам мгновением. Мы больше не пытались заняться сексом, откладывая это до лучших времён, но мы всегда были рядом.
Подруги качали головой, наблюдая за тем, как я пялилась в телефон с улыбкой припадочной, как отпрашивалась пораньше с наших совместных ужинов и мчалась на крыльях любви в руки Шервуда. Для меня все ещё оставался странным тот факт, что теперь делиться всем подряд мне хотелось ещё и с квотербеком, чтобы услышать его честное мнение.
Он действительно был разумным. Оценивал все ситуации с разных сторон, не принимая опрометчивых и поспешных решений.
Особенно я любила наблюдать за тем, как он давал указания команде. Как с морщинкой на лбу расставлял игроков по полю, громко жестикулировая, и превращался буквально в убийцу любой надежды на поражение.
– Ну так, что? – квотербек прижался лицом к моему животу. – Расскажешь свою хорошую новость?
Я улыбнулась, перебирая между пальцев его волосы.
– Я подписала контракт, – наблюдая за тем, как Шервуд выпрямился, вскинув бровь, я не могла удержаться от улыбки. – Меня взяли в качестве комментатора, ты веришь в это?
Лично я – нет. То, что начиналось, как нелепая игра, продолжалось, словно цель всей жизни.
Карлайл взглянул на меня с вымученной улыбкой на лице.
– Верю? Детка, я знал, что так будет. Поздравляю, коллега.
Я закатила глаза.
– Ты всегда так уверен во всем?
– Я рационален, – взяв меня за руку, он поцеловал костяшки, – и могу здраво оценить чьи-то силы. У меня не было причин для сомнений в том, что тебе откажут. Надеюсь, что ты тоже можешь складывать два плюс два и принимать знаки судьбы.
Моя бровь медленно выгнулась.
– К чему ты клонишь?
Квотербек выпрямился, поднимаясь с места, и открыл свой шкафчик, доставая оттуда полотенце. Я с упоением наблюдала за тем, как стальные мышцы перекатывались под загорелой кожей с мириадами родинок, но, как только Карлайл развернулся ко мне обратно, сделала равнодушный взгляд.
Заметка: повышать самооценку и так самовлюбленному человеку – очень плохая идея. Ладно, его любовь к себе явно не шла ни в какое сравнение с моим восхищением.
– Я к тому, – он сбросил развязанные бутсы в сторону, при этом не отрывая от меня взгляда, – что учитель английского – явно не твой предел. Задумайся. Может быть, в следующем году ты переедешь со мной в тот город, куда меня завербуют, и переведешься на факультет теле- и радиовещания?
Я моргнула.
Переехать… с ним?
Я ещё раз моргнула, открывая и закрывая рот, как рыба. В груди разлилось тепло от осознания того, что он строил планы на будущее со мной, но я не могла сейчас обещать ему точно такого развития, которого он хотел. Мне было привычно плыть по течению, и я никогда не рассматривала обратного варианта, потому что мне было… комфортно.
– Можешь не отвечать, – Карлайл закинул полотенце себе на плечо и, схватив меня за руку, потянул следом за собой, пока я, пораженная его словами, все ещё не могла поверить, что человек передо мной имел представление нашего совместного будущего, в то время, как от начала наших отношений не прошло и месяца, – просто обещай, что подумаешь над этой идеей.
Господи, это мои первые отношения, и они явно выше всех представлений, которые у меня только вились в голове во время пубертата. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить себе того, что происходило сейчас, и маленькая Бэмби внутри меня сейчас радостно ликовала.
Я слепо следовала за ним, даже не понимая, куда мы идем, пока светлое помещение раздевалки не сменилось холодным оттенком кафеля душевой. Шервуд раскрыл передо мной дверь, пропуская внутрь, и широко ухмыльнулся, когда я смерила его укоризненным взглядом.
– Что? Тебе не нравится разнообразие?
Убейте меня, если я неправильно поняла его намек.
– Нас могут услышать, – произнесла я и обернулась на квотербека, с бессовестной улыбкой закрывающим за нами дверь и медленно шагающим ко мне.
– Пусть слышат, – его взгляд был закреплен на моем лице, не сдвигаясь вниз, но огни, плещущиеся в его карих глазах, заставили моментально забурлить кровь в венах так, будто его руки в танце разбредались по моему телу.
Он сделал несколько шагов вперед, когда я попятилась назад, находя спиной холодный кафель душевой кабины. Зажатая в ловушке феромонов квотербека, я отчаянно сделала глубокий вдох. Ледяная стена, контрастирующая с жаром, идущим от тела Карлайла, казалась единственным связывающим тело, больше мне не подчиняющееся, и здравый рассудок.