– Шервуд, – тренер Серрано присел на край стола, держа в руках стопку бумаг, – слышал, что Бэмби Харпер таки присоединилась к SportsNation.
Я еле сдержал внутри себя улыбку, кивая.
Если бы он только знал, что я тогда умолял его ради того, чтобы подобраться к ней поближе, он повесил бы меня за яйца к ближайшей трибуне.
– Да, – кивнув, я засунул руки в карманы джинс, вспоминая сегодняшнее утро, – тоже об этом слышал.
Айзек пощурил глаза. У него была особая проницательность, которой владели практически все люди его возраста, поэтому я предполагал, что он догадывался о наших отношениях с Бэмби.
– Ну, – Айзек пожал плечами, – я рад, что посодействовал её таланту.
– И все же, – я усмехнулся, – спасибо.
– Сочтемся, – улыбнувшись, ответил тренер, – приглашением на вашу свадьбу.
Я открыл рот. И также быстро его захлопнул, пока Серрано смотрел на меня хитрым взглядом.
– Что? – тренер ухмыльнулся. – Ты думал, я слепой?
– Нет, – отрицательно мотнув головой, ответил я, – просто не думал…
– И не стоит. В любви нет места разуму. Наслаждайся вашими моментами и, опять же, не забудь про приглашение на помолвку.
Это звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Я не думал так далеко, но вполне мог представить картину, где Бэмби в белом платье шла к алтарю, возле которого стоял уже я, давясь соплями. Белый никому не шел так же, как Харпер, поэтому… да, она была рождена, чтобы стать моей невестой.
Тренер Серрано невольно оказался купидоном на пару с Мистером Мартином, целившихся стрелами в задницу Харпер, пока я натягивал для них тетиву. И у нас это получилось.
– Обязательно, – сказал я, почесывая затылок и скрывая победную улыбку.
– Собственно, я не ради этого тебя сюда позвал, – старик глянул на меня, – последний матч в сезоне будет последним днем моей карьеры здесь. Здоровье барахлит, я уеду, не дождавшись начала драфта.
Я сглотнул, чувствуя, как внутри что-то жалобно заскребло.
Дерьмо.
Я до последнего надеялся, что уход Серрано я не застану раньше, чем стану частью НФЛ, но, если тренер собирался уехать до драфта, то это означало, что мне придется воочию ощущать его отсутствие на университетском стадионе. Тренировок больше не будет, команда перестанет собираться вместе и это звучало куда хуже, чем я себе представлял.
– Все нормально? – я акцентировал внимание на его словах про здоровье, запихивая в зад жалость.
– Все отлично. Поэтому, капитан, твоя задача – стать лучшим игроком этого сезона. Я знаю, что ты и без этого звания окажешься в списке задрафтованных игроков, но я хочу знать, что мой мальчик занял первую позицию.
Черт, мне впервые захотелось расплакаться.
Семья верила в меня не меньше, как и команда, но напутствия и похвала от самого тренера звучала гораздо сентиментальнее, чем сотни признаний от доугих. Я робко кивнул.
– Конечно.
– Ну, – тренер выпрямился, – если ты все понял, то проваливай отсюда, пока не затопил своими соплями зал.
Смех застрял в горле. Я попрощался с Айзеком, похлопав того по плечу, и ушел прочь, по пути размышляя о том, как тяжело будет команде после ухода нынешнего тренера. Он был для нас вторым, а для кого-то первым отцом, отчитывающим за все косяки, но и не скупившимся на заслуженные похвалы.
Без него Сейбрук явно не будет прежним.
* * *
После прогона наших задниц по играм Сиракьюза я, витающих в своих мыслях, вернулся в братство в одиночестве, потому что все парни разъехались раньше меня. Когда я вышел на парковку, та была странно пуста, потому что в обычное время мои сокомандники дожидались меня.
Свет во всем доме был выключен. Машин на парковке видно не было, поэтому я подозревал, что они остановились по пути в какой-нибудь забегаловке для позднего ужина прежде, чем вернулись бы домой.
Я был только рад, если оно так. Все братство было в моем владении, а это означало, что я мог позвать Бэмби для небольшого отдыха.
Нащупав руками выключатель, я щелкнул по нему, осветив гостиную Гамма Фи Бета яркой вспышкой и чуть не запищал на месте, как девчонка, когда две дюжины огромных футболистов в нелепых колпачках заверещали на весь Греческий Ряд.
– Поздравляем! – в унисон прокричали они вместе со свистом и клаксоном.
Блять.