– Я не понял, когда он в тебя влюбился, но влюбился он очень сильно, – прямая линия губ на лице парня свидетельствовала о том, что ему это не очень-то и нравилось, – сделал к тебе навстречу десять тысяч шагов и единственное, чего ждёт теперь от своей девушки, одного гребанного шага к нему. Он сделает все девяносто девять, если будет знать, что ты готова сделать хотя бы попытку. А иначе ты думаешь, он бы уже не выломал эту дверь и не пришел к тебе?.. Парни тоже хотят чувствовать, что их любят.
Люблю.
Автоматически выдал мой мозг, даже не запнувшись. Я переваривала все сказанное Робином, ощущая, как под ногами трещит помост уверенности в том, что Карлайл совсем скоро остынет, и все вернется на круги своя. Но я стояла на едва устойчивой дощечке наших отношений, смотря в сторону квотербека, который в свою очередь выстроил целый бетонный мост ко мне. Мне оставалось лишь протянуть руку к нему. Он крепко стоял на своем, зная, что я не смогу его предать. Ведь именно поэтому он не поверил в то, что я могла иметь что-то общее с Тианом, несмотря на ту сплетню.
А я…
Я резко поднялась с места, собираясь выскочить туда, где сейчас толпились футболисты, но Робин остановил меня одним движением руки.
– После игры. Сначала игра, а затем уже чувства. Он должен научиться не тянуть личное на поле.
– Но…
– Он – взрослый мальчик, Бэмби. Сядь и разорви сегодняшних критиков.
Захлопав ртом, как рыба, я в конечном итоге сдалась.
Втянув в грудь побольше воздуха, я сделала так, как велел Мэддокс, усевшись обратно в свое кресло с трясущимися руками.
Я потерла лоб, размышляя, как сделать шаг навстречу к Карлайлу.
Как красиво его сделать.
* * *
Мы проигрываем.
Остался один период, а Сиракьюз лидировал с отрывом в девять баллов. Робин вовсю обсуждал повтор блестящего тачдауна ресивера противников, который буквально сделал сальто в зачетную зону, заставив даже болельщиков Сейбрука верещать от восторга.
– Ну, что ж, – вступила я, зажимая кнопку на микрофоне, – счет на третий период 21:30 в пользу Сиракьюз, и мы продолжаем наблюдать за жестоким состязанием двух команд. Робин, – я взглянула на своего собеседника, пока шла замена игроков, – как думаешь, кто сегодня уйдет победителем?
– Я люблю стабильность, Бэмби, а стабильность в национальной ассоциации студенческого спорта – это Сейбрук на первом месте. А что думаешь ты?
Я грустно улыбнулась, смотря в экран компьютера, где Карлайл отдавал команды игрокам, расставляя их в той комбинации, которая могла стать сокрушающей для противников.
– Что результат может измениться в любую секунду.
* * *
Сейбрук победил. Толпа ревела. Болельщики сошли с ума, а куча репортеров внизу рвалась ухватить небольшое интервью для своих каналов, протискиваясь через ограду и сталкиваясь с охранниками, явно не настроенными на гуманный метод решения конфликтов. Карлайл стоял возле камеры Лоуренса, с серьезным лицом говоря в микрофон, протянутый Бетси.
Сердце дрогнуло в груди.
Я отключила всю аппаратуру, отправляя сообщение Ирме и Ани, чтобы они не сдвигались ни на миллиметр с парковки, иначе позже я уже не найду их в этом сумасшествии, а они мне сейчас были необходимы, чтобы разрешить мои внутренние конфликты.
Схватив сумку, я выпрямилась перед Робином и вытянула руки в мольбе.
– Ты можешь мне помочь, пожалуйста?
У меня имелся план, исполнение которого невозможно было в одиночестве с такими погодными условиями, как в Сан-Франциско, и, несмотря на то, что мои подруги были готовы залезть хоть в огонь и воду ради меня, мне нужна была помощь кого-то из друзей Карлайла.
Мэддокс настороженно взглянул на меня.
– С чем?
Я улыбнулась.
– Я хочу взять реванш.
Глава 29
Карлайл
Я впервые провел вечер пятницы в одиночестве, несмотря на то, что вышел из игры победителем. Матч выдался тяжелым, но, в основном, потому что на осенних сборах к команде противников присоединились быстрые и большие новички, которых в прошлом году не было. Если бы у них был прежний состав, мы разгромили бы их, не оставив даже надежду на победу.
Субботнее утро я тоже, черт возьми, провел в одиночестве. Где-то ближе к десяти мне позвонила мама, поздравив с днем рождения и чуть не заставив меня оглохнуть от количества пожеланий. Отец присоединился к ней, подобрав лишь короткое «с днем рождения, сынок» и объяснив, что их подарок ждет меня на День Благодарения в Маунтин-Вью.
Я впервые жалел, что не поехал на выходные домой, потому что одно нахождение рядом с семьей меня успокаивало. Действовало в качестве бальзама на душу.