Семь минут в раю – идиотство. Я в неё играл будучи школьником, когда ещё не знал преимуществ своей внешности и положения. Половина из здесь находящихся участвовала в этом дерьме только потому, что не имела понятия, как подойти вживую к человеку и начать флиртовать, а я наблюдал за этим со своего места.
– Кто ещё хочет сыграть? – стоящая посередине круга девушек Ирма всплеснула руками, оглядываясь по сторонам и пробегаясь взглядом по мне.
Я отрицательно мотнул головой, предпочитая оставаться пьяным наблюдателем, чем пьяным участником. Наверное, это прозвучит слишком самонадеянно, но мне достаточно было подмигнуть, чтобы завладеть вниманием любой из здесь находящихся девушек.
Потому что я:
Квотербек;
Красивый квотербек;
Популярный квотербек;
Я неотразим, черт побери!
– Я! – прозвучал звонкий голос за моей спиной, и я замер, обернувшись назад.
Пьяная Бэмби Харпер с красными щеками шла точно к кругу девушек, словив несколько соблазняющих взглядов со стороны парней, и уселась между Холли и Гвинет, широко улыбаясь. Я точно следил за ней, сделав глоток пива, и прокашлялся, когда круг спортсменов потер руки, явно увидев цель в блондиночке.
Я сглотнул, не отрывая взгляда от радиоведущей.
Заметить её было непросто – она легко сливалась с элементами декора и мебели в помещении, не давала о себе знать, но её приятный тембр знал чуть ли не весь университет, потому что именно Бэмби озвучивала все объявления. И… имя у неё немного странное – Бэмби. Оленёнок Бэмби.
Но я со своим не мог жаловаться, потому что, когда родители давали мне его, даже не предполагали, что однажды Стефани Майер напишет бестселлер о вампирах и главой семьи Калленов станет Карлайл.
Я хмыкнул себе под нос.
Бэмби и Карлайл. Самое странное звучание, не правда ли?
Харпер я заметил пару месяцев назад. В ноябре она оказалась на благотворительной вечеринке нашего братства, совмещенной с празднованием начала сезона, и стояла возле Ирмы Хансен. Вторую не заметить было тяжело – она буквально отравляла своим присутствием каждое помещение, требуя к себе внимания, и я поддался всеобщему желанию поглазеть на знаменитую второкурсницу, однако напоролся на ее спокойную, но яркую подругу. Почему-то мой мозг как сейчас воспроизводил вид Харпер на той вечеринке, заставляя проживать этот момент снова и снова.
С тех пор она перестала быть фоном.
Я стал замечать её везде, будучи за пять метров, когда все вокруг не замечали даже её присутствия у себя под носом.
– Бэмби, – прозвучал довольный голос Хансен, и я быстро оторвался от своих размышлений, глядя на то, как бутылка указывала в сторону блондинки.
Я напрягся, сразу глядя в круг парней, где двое спорили между собой, кого обозначило горлышко. Оба активно хотели попасть в одно помещение с Харпер, но не могли решить, в чью сторону перевалила бутылка. Оно находилось между ними, и я спохватился со своего места без раздумий, поднимая ладонь вверх под всеобщим вниманием завороженных наблюдателей.
– Указало на меня, – я ткнул пальцем на бутылку.
– Чего? – Один из этих парней, кажется, Гарри скорчил гримасу. – Ты даже не в игре, братан.
– Вот именно, – фыркнул второй, – переигрываем.
– Нет.
– Нет, – одновременно со мной сказала Ирма, удивляя всех присутствующих. Даже меня.
Несмотря на то, что она отчетливо увидела мой отказ в новой партии, глаза Хансен горели огнем при мысли о том, чтобы запереть меня наедине со своей подругой.
– Но это не по правилам, черт возьми, Ирма! – взревел Гарри, подлетая на месте, явно взбешенный ситуацией. Я хмыкнул. – Он сидел в углу все это время и занимался своими делами. Правильнее будет перекрутить!
– О, Господи, – закатила глаза Хансен, – тебе кто-нибудь говорил, что ты зануда?.. Нет? Удивительно! Это детская игра, в которой необязательно соблюдать все правила! Карлайл и Бэмби – новая парочка, – парень снова открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хансен заткнула его быстрее, – Бога ради, закрой рот, пока я не начала раздражаться.
Я впервые почувствовал, что могу быть в одной команде с дочерью Сатаны. Она активно указывала в сторону ванной, где нас ждал таймер в семь минут. Для меня это было детское время, но я не мог отделаться от мысли, что я вообще окажусь в одном пространстве с девушкой, которая, кажется, даже не признавала во мне мужчину.
Иначе я не мог объяснить скепсиса в ее глазах, когда пересекся с ней взглядами. Бэмби развернулась на пятках, слегка пошатывающимися движениями шагая в нужном направлении. Я тоже не был трезв, но, может, оно и к лучшему, потому что мне необходимо было немного алкоголя для смелости, чтобы заговорить с ней.