– Мамочки, – я зажмурила глаза, внимательно продолжая слушать.
Это было не критично – отобраться не первым, а вторым или третьим, но это буквально было целью Карлайла, и я вместе с ним начала жить его мечтами, как и он моими.
–…первый выбор в восемьдесят девятом драфте НФЛ делают Нью-Инглэнд Пэтриотс, – спокойным тембром сделал заявление комиссионер. – Первый квотербек, отобранный в этом году… Карлайл Шервуд!
Я подорвалась с места в тот же самый момент, как аплодисменты заполнили всю гостиную сестринства вместе с восторженными воплями подруг и моим собственными. Взгляд был устремлен на широкий экран, где мой парень в черном костюме и белой рубашкой с расстегнутыми верхними пуговицами показался в полный рост. Карлайл обнял своих родителей, отбил пять младшему брату и только после этого двинулся в сторону сцены, скромно улыбаясь на камеру и подмигивая так, что половина зрительниц по те стороны экрана, наверно, только что получили инфаркт.
Камеры следовали вместе с ним, пока Шервуд грациозно шел по дорожке и оказался на сцене рядом с комиссионером, протянувшим ему кепку команды Патриотов и именную футболку с номером «1».
Я широко улыбнулась, прижимая руки ко рту, и развернулась к девочкам, которые, не скрывая своей радости, пялялись на меня с той же долей счастья, что светилось в моих глазах.
Пока на экране крутили прямой эфир с радостными представителями Нью-Инглэнд Пэтриотс, обменивающихся рукопожатиями и поздравления в своем штаб-офисе, голос за кадром зачитывал статистические данные Карлайла.
– Он первый, – заявила я писком, хлопая в ладоши, как маленький ребенок.
– Удивительно, – саркастично произнесла Ирма, отбивая мне пять, – как Карлайл Шервуд оказался первым? Уму непостижимо! – я ударила подругу в предплечье за её сарказм, на что она рассмеялась. – Если Патриоты проиграют после отбора твоего мальчика, то Новая Англия может смело собирать вещички и прощаться с карьерой в НФЛ.
Я фыркнула, смеясь.
– Они теперь точно не проиграют.
И в этом я была уверена. Единственное, что оставалось неизменным – моя вера в него. Как и его в меня.
Карлайл – самый лучший игрок, которого только могут увидеть конференции, поэтому я даже не сомневалась в том, что он привел бы свою команду к новым вершинам. Следующий Кубок окажется в руках Шервуда, и это я могла обещать.
Потому что верила в него.
Сейбрук тоже проигрывал из года в год, пока его не возглавили парни из братства Гамма Фи Бета. Пока не возглавил Карлайл. И он сделает это ещё раз. И ещё несколько раз, если понадобится.
– Как же вы теперь будете? – Аннет сбавила звук телевизора, внимательно смотря на меня. – Он в Новой Англии, ты – в Сан-Франциско.
О.
Я прикусила губу, садясь на колени перед диваном, и, сделав глубокий вдох, выпалила на выдохе:
– Я переезжаю с ним.
– Что?
– Чего?! – более пылким тоном закричала Ирма, поднявшись со своего места. Аннет взглянула на меня, выпучив глаза и открыв рот, пока я метилась взглядом между ними, слегка улыбаясь. – То есть, что за хрень, Бэмби! Господи, вот такие мы тебе подруги, да? Ты не рассказала нам о своих планах! Мы что…
– Блин, Ирма! – воскликнув, я нахмурилась. – Нет! Вы – самые лучшие подруги. Я просто не знала, куда отберут Карлайла. Это всего лишь первый день драфта, обмен может произойти в любой момент и вдруг будет команда, чье местоположение чуточку… поближе?
Аннет протянула мне руку, требуя сесть рядом с ней, и я сделала это. Она тихо смеялась с того, как Ирма, громко жестикулируя, продолжала сетовать на судьбу и проклинать тот день, когда я решила связать себя отношениями с Карлайлом Шервудом.
– То есть ты все равно собиралась уезжать от нас?
– Да, – я заломила пальцы, часто хлопая ресницами, – мы не потеряем общение! Обещаю! Я буду приезжать, и вы можете посещать матчи, и мы…
– Это все равно не то!
Мы с Хилл вместе смеялись ровно до того момента, пока Хансен не уронила слезу, рухнув поверх нас с крепкими объятиями.
– Что ты будешь делать в Новой Англии! – рыдая, произнесла подруга, и у меня надломился голос.
Черт.
Я вытерла подступившую к глазам влагу и дрожащим голосом ответила.
– Учиться. И работать.
Эти полгода были насыщеннее всех моих двадцати с лишним лет. Я плакала, смеялась, целовалась и любила. Каждый день я шла в университет и все больше понимала, что то место, где я сейчас учусь, по своему уникально – это место хранит в себе самые сокровенные воспоминания, но я сделала ещё одну ошибку, когда оставила свою жизнь на самотек.