Я моментально застыла на месте, будто пойманная с поличным, и медленно оторвалась от тела подруги, поднимая взгляд с домашней футболки к крепкой шее, выше к точёному подбородку, к изгибу губ, идеально отрисовывающей ухмылку, и, наконец, к карим глазам Шервуда. Он стоял перед нами, держа руки скрещенными между собой и глядел на меня так, будто… хотел унизить.
Твою мать.
– Привет, Шервуд, – Ирма не подозревала того, что ради вечеринки я сбежала с нашего совместного занятия с квотербеком пораньше, сославшись на то, что у девочек ситуация SOS.
– Привет, Хансен, – будничным тоном ответил ей капитан команды, мельком бросая на неё взгляд, а затем снова развернулся ко мне, – и тебе привет, маленькая лгунья.
Я поджала губы, чувствуя, как совесть начинала понемногу съедать меня, сбивая с курса счастья прямиком в руки квотербека. То есть, в адский котёл.
– Я не врала, – пробурчала я, глядя в глаза Шервуда, – я просто не договорила.
– По моему, – Карлайл шагнул вперёд, – это то же самое, что и ложь.
Сощурив глаза, я убрала телефон в карман своих шорт.
– Нет, капитан, – я цокнула, – это не ложь. Это кардинально отличается от лжи. Я же не сказала тебе, что я иду спасать бездомных животных, а потом оказалась на вечеринке. Я сказала тебе, что у меня срочный звонок.
– Ребята, всё круто, – Ирма привлекла к себе внимание, хитро улыбаясь, а затем кивнула на танцпол, – но у меня не так много времени на танцы. Оставляю вас двоих. Шервуд, – её взгляд перешёл к квотербеку, – не дай ей уехать без меня.
И ушла. Хансен взяла и просто оставила меня одну, растворяясь в толпе, при этом крутя бедрами под очередной попсовый хит. Я подняла голову к Карлайлу, улыбка на лице которого стала ещё шире, и фыркнула.
– Тебе бы стоило взять пример со своей подруги, – он кивнул в сторону ушедшей брюнетки, при этом не отрывая взгляда от меня.
Я посмотрела в центр танцпола, где Ирма, подняв одну руку к потолку, сексуально извивилась в танце, при этом заставляя всех парней в радиусе километра омывать пол собственными слюнями.
– Не танцую, – буркнула я, наслаждаясь зрелищем, созданным подругой.
– Я не про танцы, – Карлайл встал передо мной, загораживая собой весь обзор, – я про отдых. Про то, чтобы расслабиться.
Расслабиться. Ага.
Запрокинув голову, чтобы видеть получше лицо квотербека, я сказала:
– Последний раз, когда я так расслаблялась, всё закончилось так себе.
– Да? – Шервуд наклонил голову вниз, чтобы лучше слышать меня в гуще людей, перекидывающихся между собой фразочками, и громкой музыки. Его взгляд не отрывался от моего. – И чем же всё закончилось?
Я сглотнула.
В моей голове вспыхнули воспоминания той ночи, о которых хотелось напрочь забыть, но, как назло, мозг воссоздавал картины каждый раз, когда я видела капитана команды американского футбола. Это было не самым криминальным, что я делала в своей жизни, но, учитывая мою максимальную зашоренность в сексуальной жизни, то являлось очень смелым поступком.
Оторвав взгляд от лица Карлайла, я качнула головой.
– Тем, что я выдала свой секрет. Тебе.
И ещё кое-что.
Кое-что, о чём ты не помнишь, придурок.
Шервуд молчал несколько секунд прежде, чем тяжело вздохнуть и взглянуть на меня с улыбкой.
– Не волнуйся. Твой секрет в надежных руках.
Долгую минуту я исследовала взглядом лицо квотербека, практически уверенная в том, что они прозвучали с некоторой иронией в голосе. Он неотрывно следил за движением моих глаз, не говоря ни слова, и это медленно начинало усугублять ситуацию. Я моргнула, пытаясь подобрать предложение, но в голове уже все мысли горели синим пламенем, отправляя меня воспоминаниями на конец второго курса, в наше сестринство, где я позволила себе выпить чуть больше, чем бутылку пива.
– Извини, – промямлила я, проходя мимо Карлайла, – мне пора.
Глава 8
Бэмби
–…близится сезон игр по американскому футболу, к которому наши игроки готовятся втрое усердней обычного, – я держала в руках несколько бумаг, вчитываясь в написанный текст и параллельно придумывая на ходу дополнения, – первый сезонный матч пройдет с Университетом Сиракьюз на нашей территории, где нашим противникам придётся немало постараться, чтобы забрать общественное признание, потому что Сейбрук забрался слишком высоко в глазах зрителей.
Энтузиазм в моем голосе абсолютно не совпадал с внутренним состоянием. Я согласилась комментировать университетские матчи, но большая доля скепсиса к футболистам всё ещё теплилась во мне. Я, может, не писалась с них кипятком, но всегда с уважением относилась к их достижениям в плане спорта, потому что сама не прошла бы и трех шагов на этом поле, но каждый раз, когда я озвучивала эту мысль Аннет, она фыркала и отвечала что-то вроде: «Это тебе не мозгами штурмовать, Бэмби».