Хилл сидела за стеклянной стеной перед кучей кнопок, внимательно слушая меня и прокручивая, вероятнее всего, почту, куда во время прямых эфиров попадали разного рода вопросы. Она сортировала их по категориям, чтобы скинуть мне самые интересные из них.
Я же в свою очередь продолжила:
– И не забываем о предсезонных играх, до которых остается меньше трех недель! Кажется, жара коснется нас, не начав сезон, ведь игра пройдет с неоднократными победителями молодежной ассоциации американского футбола – Брисбэном, где победа или проигрыш будут означать реальный исход, – Аннет напротив меня подняла обе руки вверх, скрестив их над головой, что означало отсутствие писем. Я могла заканчивать, – ну, что же, желаем удачи нашей команде, поддерживаем их добрыми словами, и я с вами прощаюсь. Не забываем о наших теплых подкастах, которые, как и обычно, состоятся в эту субботу. Жду ваши письма с актуальными вопросами на наш имейл, и пока-пока. С вами была неповторимая Бэмби Харпер.
Я выключила микрофон на своей панели кнопок и отложила в сторону наушники, захватывая со стола кипу бумаг и выходя из своей радио-будки. Экран ноутбука ярко отражался в очках Аннет, пальцы которой уже летали по клавиатуре, занимаясь сохранением эфира и его публикацией на нашем сайте университета. Схватившись за спинку свободного стула, придвинула его ближе к Хилл и уселась рядом с ней, чтобы взглянуть на то, чем она обычно занималась. Я хотела немного отвлечься, чтобы не думать о моих непрочитанных сообщениях в диалоге с Тианом, с которым на протяжении последних двух дней мы находили темы для общения. Он не отвечал уже несколько часов, а точнее уже тринадцать, и меня охватывала нервная паранойя по поводу своей навязчивости. Вдруг, я была слишком раскованной в общении с ним? Хотя это вряд ли. Я поддерживала диалог, как любой нормальный человек и очень правдиво притворялась, что встретила его в первый раз в своей жизни и знать не знала, кто он такой. В новом году Оскар должен был принадлежать мне с такими актерскими данными.
В любом случае, мне хотелось отвлечься от глупых мыслей, которые могли пагубно повлиять на мою самооценку.
– И, – Аннет щелкнула по мышке, – готово. Эфир выложен.
– Отлично, – я улыбнулась, наблюдая за тем, как подруга снимала с лица очки и массажировала уставшие глаза, в которые она каждый день закапывала капли от покраснений, – что планируешь делать сегодня вечером?
Хилл усмехнулась.
– Как обычно, сяду за лабораторные по физике. У меня поднакопилось с предыдущей недели.
Я выдала притворно удивленное лицо её словам, потому что Аннет среди всех нас была самой дисциплинированной, когда дело касалось учебы.
– Я работаю над одним проектом, Бэмби, и поэтому учеба немного отошла на задний план, – брюнетка обратно надела очки и повернулась ко мне, глядя на меня с вымученной улыбкой, – но в этом есть и свои плюсы. Я наконец-то вижу жизнь вне учебы.
В этом она была права. Если я говорила о себе, что я не любила различного рода тусовки, то на фоне Аннет я казалась сорвиголовой. Девушка отрицала абсолютно любое скопление людей, и мы это понимали и принимали. За каждой такой привычкой хранилась своя история, ворошить которую никто не осмеливался. Ее максимум – это три человека в замкнутом пространстве, за исключением учебных аудиторий.
– Бунтарка, – я усмехнулась, – что насчет того, чтобы перестать игнорировать ещё и того парня с лекций по молекулярной физике? Так сказать, оторваться по полной. Ты говорила, что он довольно хороший.
Аннет фыркнула.
– О, нет, – ее руки перешли к тому, чтобы выключить ноутбук, – он слишком похож на меня. Я его не выдержу.
Я рассмеялась, понимая, что так бы оно всё и было. Хилл не дружила практически ни с кем со своего факультета, отдавая все свое свободное время только нам – мне и Ирме.
– Идем? – Ани поднялась со своего места, укладывая ноутбук в рюкзак. – Я жутко голодная. Хочу есть.
Потянувшись к своему животу, я вдруг осознала, что тоже голодна. Через пару минут началась бы трель желудка, требующая внимания и соответствующего ухода.
Взглянув на часы, я отметила половину девятого вечера и нахмурилась, осознав, что Карлайла все ещё не было. После того дня в Ситискейпе мы продолжали заниматься каждый день на территории кампуса, опробовав кафе и библиотеку. Сегодня днем встретиться не получилось, поэтому мы договорились на вечер, обязав друг друга связаться после окончания дел. Он бы точно не стал церемониться, решив вежливо подождать за дверью, а вломился бы в центр без стука. Это означало только то, что тренировка всё ещё продолжалась.