Я комментировала каждый переход мяча, количество пройденных ярдов и сама присуждала очки прежде, чем взглянуть на табло. Как маленький ребенок, я радовалась каждому кивку со стороны Карлайла, которые были как раз таки подтверждением того, что я делала все это время – учила. Прошла всего неделя, а я уже могла без проблем рассказать несколько тактик из плэйбука. Да, эти формации являлись самыми базовыми, но этого уже было достаточно, чтобы обсудить с кем-то матч.
– Купер Капп, – сказал Шервуд, зевая, когда шли последние минуты четвертого периода, по итогам которого лидировали Цинциннати Бэнгалс, – следи внимательно за номером десять.
Я кивнула, пристально глядя на ресивера Рэмс, стоящего в одной линии с защитниками, которого перекрывал парень из команды Цинциннати под номером 55. Он оттолкнул Каппа и… сделал ошибку. Коснулся мяча, будучи в обороне. Не перехватил. Оттолкнул своего противника и отбил мяч, за что получил желтую карточку.
Парня звали Логан Уилсон.
Команды по новой выстроились у зачетной зоны Цинциннати, центральный игрок сделал снэп квотербеку, который спокойно отмаршировал назад и сделал передачу своему ресиверу, находящимся в зоне тачдауна. Купер подпрыгнул, ловя мяч, и я округлила глаза.
– Офигеть, – переметнув взгляд к Шервуду, я качнула головой, – Цинциннати выигрывали и теперь…
– Ага. А теперь до конца матча осталась одна минута и вероятность того, что Бенгалс забьют еще хотя бы три очка, выровняв счет, стремительно снижается к нулю. Считай, победили Лос-Анджелес Рэмс.
Карлайл смотрел на меня с улыбкой на лице и с такой непринужденностью, будто я должна была понимать, о чем идет речь. Отчасти он был прав – я понимала. Американский футбол был сложнее для моментального понимания сути игры, но, в основном, если иметь в своем запасе помощника в виде лучшего квотербека на всем побережье, то это уже не казалось такой глобальной проблемой.
– Теперь смотри, красотка, – я пропустила мимо ушей его обращение и взглянула на стоп-кадр, где Купер Капп приземлился, – если мяч пасуется игроку, который находится в зачетной зоне и подпрыгивает для перехвата, он обязан коснуться обеими ногами газона. Только тогда тачдаун будет засчитан. В случае, если игрок бежит с мячом по полю, достаточно занести мяч за линию. Понимаешь?
Я моргнула, смотря на Карлайла, и тишина между нами была многозначительнее.
– Окей. К примеру, – Шервуд выпрямился, поднимаясь с места и взял в руки плюшевого медвежонка, стоящего на моей тумбе, – с твоего позволения.
– Осторожней с ним, – пригрозила я, переключая все внимание с ноутбука на Карлайла, который, хмыкнув, начал жестикулировать.
– Он не пострадает, обещаю. Пол – это поле, твоя кровать – зачетная зона, – я кивнула, тайно наслаждаясь зрелищем передо собой – квотербек выше меня на полторы или две головы, с огромной спиной, с телом, будто каждый вечер тягал железо, стоял посреди моей комнаты с плюшевым медвежонком в руках. Если бы мои глаза умели фотографировать, я бы сделала уже кучу кадров, – вот начало зоны, – он придвинулся ближе, провел пальцами по краю матраса, задев мои ноги, и ухмыльнулся, – мне достаточно сделать вот так, чтобы заработать тачдаун, – выпрямившись, Карлайл вытянул руку с игрушкой вперед, – всё.
Я в недоумении смотрела на него снизу вверх, не совсем понимая.
– Всё? – переспросила я.
– Всё, – кивнул Шервуд, шире ухмыляясь, – игрушка, то есть мяч, висит над линией зачетной зоны. Грубо говоря, я перехватываю его и бегу сюда с расстояния десяти, двадцати ярдов. Без разницы. За мной гонятся лайнбекеры, корнербэки и практически догоняют, но я делаю вот так, – он снова повторил то движение, выпрямляя руку перед собой, – и даже, если меня собьют с ног на самом поле, то результат от этого не изменится – тачдаун зафиксирован. Мяч за линией, и неважно, что я по другую сторону.
Будь прокляты те, кто создавал правила футбола. Только я начинала думать, что уже разбиралась во всем, что происходило в пределах поля, как появлялся Шервуд с километровым рулоном туалетной бумаги, исписанным нюансами. Но я уже подписала себе смертный приговор, когда вошла в кабинет мистера Мартина, и все, что мне оставалось, это сидеть на унитазе и наматывать рулон обратно.
– Окей, – я кивнула, выключая матч и включая следующий. Телефон в заднем кармане джинс провибрировал, оповещая о новом сообщении, но я уже завелась достаточно, чтобы прокомментировать ещё одну игру, – садись, капитан. Я не сдамся, пока не сделаю всё идеально.