Твою мать.
– Мне кажется, я сам в силах разобраться со своей жизнью, Робин, – я взглянул на друга, – если ты встретишь в своей жизни телочку, как ты выразился, ради которой откажешься от своего эгоизма, я стану первым, кто будет аплодировать ей. А до тех пор не смей осуждать меня за то, что я хочу сделать Бэмби немного счастливой. Даже, если ничего от этого не получаю. Разговор окончен.
У меня всегда были проблемы с абстрактным мышлением, но сейчас я мог отчетливо представить, как Бэмби садится на корточки перед Тианом и шепчет ему грязные словечки, и это меня злило ещё больше. Я слышал о том, что Тиан ей нравится в мае на вечеринке Тау Каппа. Она с грустными глазами, обнимая меня за шею и сидя на моих коленях, признавалась, что единственный парень, который затронул её сердце, оказался придурком, не замечающим её вовсе.
Иронично, потому что мы находились в идентичных ситуациях.
Я помню все с той вечеринки. Помню, как после этих слов она поцеловала меня, твердо, страстно. Я помню, что я ответил на её поцелуй и даже залез ей под свитер, пока она прижималась своей грудью к моей и сладко стонала. Я хотел её, но слова об Уолоке засели так глубоко, что я не смог продолжить.
Воспользоваться её слабостью, после чего феерично бросить? Это за пределами моего понимания.
А потом я стал прикидываться, будто этой ночи никогда не было. Это удавалось мне легче, чем признавать тот факт, что она являлась единственной, кого я так отчаянно хотел и единственной, кто меня не признавала.
Мы доехали до братства молча.
Я вышел из салона, захватив сумку с задних сидений, и захлопнул дверь, маршируя к братству, где во всех окнах горел свет. Трент сидел в гостиной вместе с Дарреном, и они оба встретили меня с настороженными лицами. Моя мрачная физиономия говорила больше, очевидно.
Пройдя внутрь, я завернул под лестницу и исчез в своей комнате, кидая сумку на кровать и чувствуя, как адреналин в крови все ещё бурлил, требуя высвобождения. Стянув с себя футболку и джинсы, я схватил чистое полотенце и зашел в душевую комнату, заперев за собой дверь.
Горячие струи воды ударили по лицу, стирая с кожи остатки тяжелого дня, но не подействовали на мой пропитанный представлениями мозг. Я прикрыл глаза, упираясь рукой в холодный кафель, и моя фантазия начала генерировать картины, в которых никакого нахрен Тиана уже не было.
Теперь Бэмби в одной моей футболке, на которой был мой игровой номер, лежала на моей кровати, разбросав свои светлые волосы веером на подушке, и, прикусив нижнюю губу, с улыбкой встречала меня.
Я сжал челюсти, обхватывая пальцами основание своего члена.
Тем временем она поднимала вверх подол футболки, раздвигая ноги, и совершенная передо мной прижимала пальцы к своему клитору, приоткрывая рот и прикрывая глаза. Я мог даже отчетливо представить звуки, которые она издавала бы, и теперь моя фамилия с её уст звучала совсем по другому. Томно. С вожделением. И так чертовски правильно.
Я провел вверх по основанию, крепко сжав зубы, пока горячие струи падали на плечи, обжигая, но я продолжал проводить вверх и вниз по члену, чувствуя, как напряжение основывается в позвоночнике. Я яростно дрочил в душе, пока в моей голове все ещё воспроизводилась яркая картина – Бэмби сняла с себя футболку, оставшись передо мной обнаженной. Её грудь тяжело поднималась и опускалась при каждом вздохе, пока два пальчика вырисовывали круги на клиторе, увеличиваясь в темпе, и твердые от вожделения соски манили с ними поиграться.
И я бы это сделал, если бы она не была плодом моей фантазии.
Ее стоны стали отрывистее. Громче. Она скулила, сжимая пальцы на ногах и готовясь вот-вот получить оргазм.
Я увеличил темп. С ее именем на губах и вкусом поражения во рту, я кончил, содрогнувшись, и попытался крепче устоять на ногах, упираясь рукой в кафель, пока её образ в моей голове постепенно рассеивался, оставляя меня одного посреди гребанного душа братства, стоящего с членом в руках.
Чудесно, чёрт побери.
Приняв душ, я подошел к запотевшему зеркалу и провел рукой по нему, отчетливо глядя на свое отражение. Какой-то толк в словах Робина был, и я только что подтвердил это – я был просто псевдохорошим мальчиком в жизни Бэмби и с такими успехами мог надеяться только на её дружбу.
Но.
Я не хотел никакой нахрен дружбы. Я хотел её. Здесь. Всегда. Рядом с собой. И ни с кем больше.
И мне нужно было либо отпустить её…
Я сжал челюсти.
Либо начать активно действовать.
Глава 11
Карлайл