Давай.
– Я опоздал на две гребанные минуты, – блондин уже брызгался своими слюнями, – ты слишком много на себя берешь, отчитывая меня, своего товарища, за то, что может случиться с каждым из игроков.
– Да? – я вскинул бровь, уже не следя за тем, что говорю. – И какая у тебя причина опоздания?
Бэмби.
Бэмби.
Бэмби.
Она могла быть качественной и единственной причиной, которую я бы простил всем и каждому. Я наслаждался её красотой, безусловно, но я знал о ней гораздо больше, чем просто красивая оболочка – я знал, как она обожает животных, на шерсть которых у меня была аллергия; я знал, что её любимый цвет – желтый, знал, как она не выносит красные розы и просто с ума сходит по полевым цветам. Возьми, отвези её в деревню, к лошадям, она бы с ума от счастья сошла.
Я все это знал и мог бы понять любого парня, который сказал бы, что опоздал из-за случайно затянувшегося разговора с Бэмби, потому что, да, это то, что она могла – завлечь настолько, что время теряло значение.
Но я не смог бы понять Тиана. Не того ублюдка, из-за которого полгода назад эта же девушка плакала мне в плечо.
– Заболтался с другом, – выплюнул мне в лицо Уолок, отпуская ворот спортивной формы, – вытащи уже из своей задницу торпеду, из-за которой ты огрызаешься на меня, и если у тебя какие-то личные со мной проблемы, не выноси их в команду.
Не дождавшись моего ответа, Тиан побежал по стадиону в одиночестве, наворачивая круги вокруг поля, пока я, потирая лицо, пытался придти в себя. Даррен, стоявший ближе всех ко мне, молча протянул мне бутылку воды, крышку которой я быстро отвинтил и в один присест жадно осушил её. Митчелл и Трент, стоящие чуть поодаль, смотрели на меня, как на мифическое существо. Что-то отчасти было действительно мифическим – я впервые сорвался на кого-то из команды. Я, в целом, впервые вообще на кого-то сорвался.
– По стадиону, – выкрикнул я, призывая внимание четырех дюжин парней, – бегом.
В темпе товарищи по команде стали расходиться из той толпы, окружившей меня, и медленно начали бежать по кругу. Я присоединился к ним, замыкая круг, и пытался понять, почему мне вдруг так ужасно захотелось зарядить себе в лицо.
Может быть, потому что эта девушка лишала меня разума? Может быть, потому что я позволил себе быть к ней ближе и потерял рассудок?
Да. И да.
Она – это единственное, чего я отчаянно хотел. Не секс с ней, не её тело. Мне нужно было больше – её сердце.
Митчелл замедлил бег, равняясь со мной, и я ожидал от него свежую порцию колкостей, но его серьезное лицо завело меня в ступор.
– Братан, – блондин взглянул на меня, пока я продолжал смотреть вперед, – ты перегибаешь палку. Уолок – хороший парень, и он не подозревает того, что ты имеешь что-то на ту блондиночку. Заяви на неё права, и тебе станет проще жить.
Заявить на неё права?
Что, на хрен, это значит?
– Мы не в каменном веке, – ответил я, продолжая бежать, – заявлять на неё права я не собираюсь. Метить её, как свою собственность тоже, – как бы сильно мне этого не хотелось. Многозначительно взглянув на пытающегося донести до меня ещё какую-то мысль Митчелла, я прервал его, – я привык работать более гуманными методами.
Эммерс закатил глаза.
– Какими? Дрочить в кулак и убиваться?
– Нет, придурок, – отчасти да, но это не имело сейчас значения, – стать для неё лучшим.
Глава 12
Бэмби
– Ты же пойдешь с нами?
– Нет, я же сказала.
– Ну, пожалуйста, всего один разочек!
– Нет. Нет. Нет!
Я сидела на полу в своей комнате, слушая, как Ирма и Аннет спорили между собой, лежа на кровати. Двадцать минут назад я вернулась в сестринство и первым делом собрала девочек у себя в комнате, чтобы рассказать им подробности нашего разговора с Тианом и предложить им вместе пойти в «Голден Гейт». Хансен пищала от восторга, так как она была практически уверена в том, что я умру девственницей, а Аннет встретила мой разговор с улыбкой, даже задавая интересующие вопросы и относясь к этому с некой интригой. Но на мое предложение пойти с нами она категорически отказывалась.
– Из тебя демон начнет вырываться, если ты позволишь себе хоть чуть-чуть расслабиться? – Ирма не прекращала попыток приобщить Хилл к развлекающим мероприятиям, но мы все знали, что это было бесполезно – у Аннет жесткое табу на выпивку и вечеринки.
– Нет, я начну задыхаться, если почувствую в радиусе километра тупоголовых пьяных парней, – подруга взяла с кровати подушку и ударила ею по животу Ирму, – прекрати пытаться заманить меня туда. Я не пойду и точка. Сходите с Бэмби, она в восторге от этой идеи.