Хансен вернулась через минуту с серебряной блестящей тканью в руках и вручила мне вместе с такими же блестящими каблуками. Я ужаснулась при одном виде шпилек и чуть не завопила от количества сантиметров платформы. Это издевательства для женщин!
– Я не надену эти каблуки, – выдала я, перехватывая только серебристую ткань, шуршащую в моих ладонях.
Это была юбка.
Короткая юбка.
Очень короткая юбка по моим меркам.
Я перевела взгляд с расправленного передо мной материала на подругу, которая довольно улыбалась, глядя на меня, и все ещё продолжала держать в руках каблуки.
– Меряй. Белый – твой цвет, – Ирма опустилась на край кровати, закидывая ногу на ногу, – любой Шервуд и любой Тиан будут ползать перед тобой.
Боже.
Какой к черту Шервуд?
Я не составляла даже мизерную конкуренцию Грейсон, которая выглядела, как моя точная противоположность, и которая, вероятно, была именно во вкусе Карлайла. И вообще почему меня волновал вкус квотербека?
Оставив подругу без ответа, я принялась яростными движениями надевать рубашку, застегивая на все пуговицы, и натянула на себя юбку, заканчивающуюся чуть выше бедер. Это выглядело ужасно в отражении, и Ирма это поняла, как только взглянула на меня через зеркало. Наши взгляды пересеклись, она улыбнулась шире, подходя ближе и разворачивая меня к себе.
– Если ты скажешь, что это то, что нужно, – начала я, запрокидывая голову вверх, чтобы взглянуть на подругу, – я переоденусь в свою пижаму и пойду в ней.
Ирма хмыкнула, начиная расстегивать верхние пуговицы рубашки. Я опустила голову вниз, чтобы проследить, сколько места она собиралась показать, и чуть не оттолкнула её от себя в моменте, когда та расстегнула целых три пуговицы.
– Ирма, это преступление! – пробурчала я, собираясь застегнуть одну из них, но подруга опустила мои руки по швам.
– Нет, Бэмби, это благословение, – брюнетка улыбнулась, указывая на серебристую юбку, – заправь подол рубашки и ты будешь, как конфетка. Не выпрямляй волосы.
Я знала, на что шла, когда впустила Хансен в свою комнату и поделилась проблемой принятия решения насчет одежды. Я знала. Я знала.
Так почему я согласилась тогда на это?
Мои руки принялись заправлять рубашку в юбку, которая теперь четко выделяла изгиб талии, и я могла бы согласиться на это, но не выпрямить волосы – это точно было пределом. Я практически каждый день на протяжении последних четырех лет выпрямляла свои светлые волны. Я не любила натуральную структуру своих волос, потому что они больше походили на неаккуратное гнездо. В детстве у меня была прическа, будто меня ударило током и я сумасшедший доктор. С возрастом объём начал уменьшаться, но все равно не представлял из себя ничего хорошего.
– Ты уверена насчет последнего? – недоверчиво спросила я у подруги, разворачиваясь к зеркалу и рассматривая свое отражение. – Они же… выглядят так небрежно.
– Доверься мне, Бэмби, – Ирмы подтолкнула к столику с косметикой, – накрась губы бальзамом. Или блеском. И докрась второй глаз. Все парни на этом вечере будут твоими.
Я снова сглотнула.
Тиан будет моим?
Я не стала развивать эту мысль у себя в голове, принявшись накрашиваться, и через десять минут была полностью готова к тому, чтобы покорить сегодня хотя бы одно мужское сердце.
Хотя бы одно. И его мне будет больше, чем достаточно.
* * *
Голден Гейт, в отличии от Ситискейпа, не был настолько большим. Он вмещал в себя небольшие кабинки, уже забитые нашими футболистами, кожаные диванчики со столиками, и широкий, длинный бар, за которым сидела основная часть, и сцену для уличных музыкантов. На стене со стороны бара висели шесть телевизоров, которые сейчас показывали целиком одну картину – последний матч Сейбрука с Брисбэном. В качестве декораций с потолка свисали флажки с логотипом нашего университета, на стенах висели рамки с фотографиями различных спортивных звезд, которые посетили в свое время Голден Гейт.
Я шагнула вперед на каблуках, пытаясь держать равновесие на этих шпильках, и сжала в руках маленькую белую сумочку, разглядывая заполненное до краев помещение. Ирма уже тянула меня в центр бара, пока я сжимала в свободной вспотевшей ладони включенный телефон.
Тиан пока не отвечал, но он, наверняка, был где-то здесь. Если быть честной, он не отвечал с того самого момента, как я отправила ему тему последней лекции по философии.