Боже, какая я глупая.
Он никогда и не был мною заинтересован. Никогда, как девушкой. А я, дурочка, подумала о том, что смогу кому-то понравиться. Понравиться человеку, который нравился мне. И все в моей жизни будет хорошо.
Какая глупость.
– Бэмби, – я подняла растерянный взгляд к Тиану, с лица которого сошло все веселье.
И только тогда я поняла, что мои глаза защипало. Наверняка, они уже были красными, как и щека, по которой скатилась холодная слеза, оставив после себя мокрую дорожку.
Глава 14
Карлайл
Парни сидели за столом, с гордостью наблюдая за повтором последней игры с предыдущего сезона, и по очереди хлопнули меня по плечу, как только толпа в спортивном баре разорвалась грохотом улюлюканья и аплодисментов. На шести экранах крутился момент, как я забежал в зачетную зону, получив заветные шесть баллов. Я улыбнулся, встречая довольные взгляды моих сокомандников, и взял свою бутылку пива – единственного пойла, вписывающегося в лимит рациона перед сезоном. Но это касалось не всех, потому что Митчелл никогда не ограничивал себя в выпивке, а на утро сиял так, будто не пил всю ночь.
– Сейбрук – чемпион! Сейбрук – чемпион! – хор мужских голосов оглушал, но тембр Митчелла ярко выделялся, среди остальной массы.
Я сделал глоток пива, наблюдая за тем, как моя команда наслаждалась вечером перед важным периодом в наших жизнях. Потому что следующие передышки предстояли только на вечеринках в честь победы Сейбрука и никак иначе. А за победой открывался широкий горизонт новых возможностей и, соответственно, новых обязанностей, которые не представляли из себя бесконечную череду тусовок.
Робин, сидящий рядом со мной, поддерживал трезвый режим, что было удивительно, и вместе со мной и Дарреном молча смотрел на происходящее в Голден Гейте. Вся футбольная команда, группа поддержки и другие студенты Сейбрука, заинтересованные в нашей победе, находились здесь, сбиваясь в кучки по всему периметру бара. За нашим столиком сидели только представители Гамма Фи Бета. Практически вся линия нападения, потому что защитники вышли на перекур. У некоторый части парней на коленях уже приютились их девушки, и только мы – я, Робин, Даррен, Митчелл и Трент – оставались свободными.
– Итак, – Митч присел на свое место, поднимая вверх опустошенный стакан виски, – выпьем за… – он стал оглядываться по сторонам, пытаясь найти повод.
На самом деле, ему он был не нужен, но, судя по воодушевленному лицу Эммерса, он хотел сделать пафосный тост, который заставит нас рыдать в три ручья. Скорее, ржать. Трент, сидящий рядом со своей банкой колы без сахара, поднял вверх её и с улыбкой прокричал:
– За любовь!
Я усмехнулся, встречаясь взглядом с Робином, который точно также, как и я, не разделял всеобщего воодушевления. Я был бы рад выпить за это, если бы одна поднятая вверх бутылка и дзинь стекол с алкоголем магическим образом перевернули бы мою жизнь, вытесняя из неё одиночество и впуская взаимные чувства, хрень про «сейчас и навсегда» и любовь с первого взгляда до последнего вздоха. Мы сейчас все находились в том возрасте, когда желание вечной свободы, постоянных вечеринок и разовых перепихов сменялось на долгие одинокие размышления о создании семьи. Каждый из нас начинал осмысливать жизнь по другому, хотя бы раз задаваясь себе вопросом – хочу я снова временный вариант или долгий покой? Уж я-то знал, о чем говорил. За других – я взглянул на Митча, преждевременно запрокинувшего в себя все остатки виски на дне и прокричавшего вой в воздух, – я не ручался.
Робин закатил глаза, наблюдая за тем, как остальные бились своими стаканами, и предпочел держать свой при себе. Его хватка даже стала сильнее.
– За такую хрень не пьют, – пробурчал Мэддокс, – ещё за детей бы выпили.
– И за детей! – втиснулся Митчелл, ухмыляясь. – За всех моих нерожденных детей! Господь есть, и он оберегает потенциальных малышей от такого отца, как я.
– За это грех не выпить, – Робин стукнулся своей бутылкой о стакан Эммерса.
Некоторые продолжали хихикать с шутки Митчелла, ещё не совсем понимая, что это правда – он действительно был бы хреновым отцом, который вместо молока кормил бы своего ребенка безалкогольным пиво. Я бы предложил ему сделать вазэктомию, если бы его интересовало мое мнение. Мир бы не пережил еще одного такого Эммерса, и я в этом был убежден. Вселенная раньше схлопнулась бы, чем Митч подумал о своем наследии.
Продолжая молча наблюдать за происходящим вокруг, я глоток за глотком осушал бутылку пива, предпочитая сегодня не выходить за рамки поставленного лимита. Параллельно оглядывал помещение, надеясь встретить Бэмби, хотя я точно не мог сказать, появится она здесь или нет, потому что её поведение четко дало понять одно: она не переносит футболистов. Или меня. Неважно. Произошедшее вчера в братстве больше походило на бред пьяного сумасшедшего, потому что только в своих самых смелых мечтах я мог представить Бэмби с подругами, сидящую со мной за одним столом. Более того, я мог поклясться, что она смотрела на меня не тем взглядом, которым привыкла меня одаривать и осаждать. В её глазах было что-то ещё. Что-то ещё, помимо обычной непринужденности.