– Это… – я взглянул на озадаченного Робина, пожавшего плечами, и перевел взгляд обратно к дверному проему, в котором появился заспанный Митчелл.
Блондин с распущенными волосами спокойно прошагал к холодильнику, откуда выудил банку безалкогольного пива. С жадностью он начал её поглощать, пока мы все наблюдали за ним.
Я же сказал, что этот придурок не умеет быть трезвым. Даже, если он не пил, он курил, и часто не просто сигареты. Его заносчивая задница никогда не оставалась без приключений, и, судя по его опухшему носу и зеленовато-желтому фингалу под глазом, жизнь его ничему не учила.
Мой хмурый взгляд, видимо, все-таки прожег дыру в сознании Эммерса, потому что он опустил банку перед собой, отрыгнув после, и сморщился. Его голубые глаза оглядели стол, заполненный его сокомандниками, и заблестели вместе с кривой улыбкой на лице.
– Доброе утро, говнюки.
– Тебе что, – начал Трент, хмуря лоб, – не хватило того, что произошло ночью?
– А что произошло ночью? – как ни в чём не бывало, Митч схватил свободный стул и развернул его спинкой вперед, усаживаясь на нем поудобнее. – Ничего критичного. Я отстоял свою честь. Вы тоже отстояли мою честь. К чему претензии, братья?
– Твоя честь слишком дорого стоит, – подметил я, указывая пальцем на свое лицо. Даррен, Робин и остальные выглядели не лучше моего, – тренер нас сожрет с потрохами, если узнает, что причиной драки стало твое недержание члена.
– Если кто-то из вас будет меньше трепать языком, то большой босс никогда и не узнает об этой драке, – известил Эммерс, снова глотая пиво, как воду.
Даррен покачал головой, понимая, что спор был абсолютно бесполезен, но Трент, как обычно, не унимался, собираясь выплеснуть весь свой гнев. На его плече красовался ряд царапин, в диаметре составляющих около восьми сантиметров, и эта запекшаяся кровь, полученная в драке, была хлесткой пощечиной его обаянию.
– А ты думаешь, что он поверит в легенду о массовом падении футболистов с лестницы?
– В теории, – блондин сощурился, запрокидывая голову и делая вид, что задумался, – есть вероятность.
– Да, кретин, нулевая.
Я заржал вместе с парнями, наслаждаясь очередным спором между Трентом и Митчеллом и отгоняя от себя прочь негативные мысли, связанные с Бэмби.
Вероятнее всего, она уже жалела, и, может быть, это немного задевало мою непомерную гордость, но в общей картине моего плана захвата её сердца особого влияния не имело. Просто я был раздражен тем, что ситуация была до жути комичной и решалась в два счета одним разговором, к которому Бэмби, очевидно, не была готова. Окей. Я не собирался давить, но мое настроение от этого не улучшалось.
– К чёрту драку. Нас всё равно не отстранят от игры, так как не мы были провокаторами, – Трент отмахнулся от пытающегося что-то ему доказать Митчелла и перевёл взгляд на меня, – у нас серьёзные потери, – и снова на Митча, – ты в курсе, что ради спасения твоей задницы, наш кэп оторвался от поцелуя с…
– Заткнись! – резко гаркнул я, поднимаясь со своего места и перекрывая рот Донована своей ладонью, пока он не слил кучу потенциальных возможностей надо мной издеваться другим парням. Они и без того весь месяц ходили, задрачивая меня вопросами, сколько я ещё смогу продержаться без секса. Трент заржал мне в руку, пытаясь убрать её, но я крепко держался. – Закрой рот!
– Стой, чувак, – Митч вскинул бровь, – ты что, реально с кем-то сосался на вечеринке? Столько месяцев спустя? – Он состроил плачевную гримасу. – И пожертвовал этим, ради меня?..
– Отпусти его, – Робин пытался сдержать свой смех, глядя в мою сторону, – мы все видели, что там происходило. Кроме Митчелла.
Я взглянул на остальную часть команды, весело наблюдающую за мной, и поджал губы, видя в их глазах понимание. Когда влажный язык Трента коснулся моей ладони, я резко оторвал руку от его лица и развернулся к раковине. Я чувствовал себя школьником, которого уличили за дрочкой, но, даже, если бы во время передергивания ко мне зашёл кто-то из парней, я бы не переживал настолько, как если бы кто-то из них заметил один грёбанный поцелуй с Бэмби.
– Он чё, – Митчелл еле держался, чтобы не засмеяться, – с этой, что ли?
– С Бэмби, – скорректировал его Даррен.
– Охренеть, я думал, у него уже скоро член отсохнет из-за отсутствия надобности.
– Рудиментируется, – снова подсказал Баркович, плечи которого подергивались от невышедшего смеха.
– Член-рудимент, – продолжил Эммерс, начиная ржать, – отныне это твое новое погоняло, кэп.
Мои глаза закатились от их уже истерического плача, в который перешел смех, и я, вымыв руки, понял, что у меня уже нет лучших друзей. Было глупо надеяться, что эти придурки отнеслись бы с высоким почтением к тому, что меня уже год динамила одна и та же девушка.