Глаза Лизы распахнулись, и она замерла, словно ее собственная реальность мчалась дальше, чтобы догнать текущий момент, как напряженная пружина, возвращающаяся на место.
– Доказал свою правоту? – слегка задыхаясь, выдохнула она. Внутри нее бушевало пламя: злость за слабость перед ним и желание, что за годы стало глубже, чем было. Такое сильное, что теперь его невозможно было игнорировать.
– Дружба. Так дружба, Тайсон, – он улыбался, не смотря на раздражение, желая сохранить гнев, который безнадежно таял от одного простого поцелуя и прикосновения к ее коже. – Уговорила.
– Прекрасно, – розовый румянец расцвел на ее груди, поднимаясь к щекам.
– Прекрасно! – передразнил он ее. Прозвучало так, словно он стиснул зубы и прикусил язык.
– И как мне себя теперь вести? – сказала она, пытаясь вернуться к начатой мысли. Лиза опустила глаза, закусывая нижнюю губу, понимая, что зашла слишком далеко в своем ребячестве и упрямстве, незаданных вопросах и невысказанных обидах. Он был прав. Она вновь вела себя как ребенок.
– Как обычно, Тайсон. Точно так же, как и ведешь себя в последнее время и два года назад… – в его голосе звучало еще большее раздражение. – Зарывая голову в песок! – челюсти парня плотно сжались, отчетливо стали видны скулы, губы сжались в тонкую линию. – До завтра, друг мой, – выходя из ванны, он повернулся и чмокнул ее в макушку. – Мы идем в поход! Нам предстоит долгий день, – Влас выпрямился, и, казалось, стал выше девчонки в два раза. – Сладких снов, Тайсон. Хотя нет. Не сладких! Спокойных снов! Легких снов! Отсутствия снов! Иначе мы не выспимся! – Влас удалялся в сторону лестницы, а оттуда в свою комнату. А Лиза так и стояла на месте, провожая его взглядом, осознавая, что таким способом он наказывает ее, бросая ей вызов и предупреждая, что дальше ей придется ой как несладко. Или сладко? Вот в чем вопрос?
Глава 8. Предвкушение
Предвкушение и послевкусие – две стороны одного и того же желания.
В эту ночь Лизе было нелегко уснуть. Напряжение в теле пульсировало, она путалась в простынях, перекатываясь взад-вперед, на один бок, потом на другой. Шумно вздыхала и смотрела в потолок, умоляя свое тело сотрудничать. Если бы у нее был бумажный пакет, она бы вдыхала и выдыхала в него, чтобы подавить свое беспокойство. Но вместо этого она заставила себя сосредоточиться на ярком фонаре, что бесцеремонно заглядывал в огромное окно спальни, и решила смотреть на него, пока глаза сами не устанут и не сомкнуться от боли и бессилия. В конце концов, девушка заснула, полулежа поперек кровати, подперев себя подушками со всех сторон, настолько глубоко отключившись, что звук будильника показался звуком молота по наковальне.
Она соскребла себя с кровати и поплелась в ванную комнату, в надежде воскресить контрастным душем свою бездыханную тушку, что не желала поддаваться уговорам, просыпаться и бодро приветствовать новый день. Быстро придя в себя после водных процедур, она нанесла легкий макияж, облачилась в светлый спортивный костюм и проследовала на кухню.
– Доброе утро, – приветствовал Влас скрипучим голосом, допивая свой эспрессо.
– Доброе, – Лиза расправила плечи и выпятила подбородок, пытаясь излучать уверенность, которой не ощущала.
Парень видел, что ее уверенность ложная, и прищурился так, что его черные ресницы сошлись вместе, еще больше подчеркивая его проницательные карие глаза.
– Позавтракаем по дороге, если ты не против. Мы жутко опаздываем, – Влас взглянул на часы, взял со стола телефон и положил его в карман. – Я впервые в жизни проспал и не хочу, чтобы это было поводом новых издевок от Кэт. Договорились?
Лиза кивнула в знак согласия, не сказав ни слова. Они, молча, вышли из квартиры, и, также молча, сели в машину. С этого момента зарождающийся разговор увял на корню. Воцарилась тишина, и Лиза начала нервничать от беспокойства. Игра в молчанку не входила в ее планы. Ей казалось, что все вопросы, эмоции и желания буквально написаны у нее на лице. Казалось, что ее выдает собственное тело: взмахи ресниц, кусание губ, замирание дыхания. Будь ее воля, она бы точно сбежала. Но она в его машине, пристегнута ремнем, и он не выпустит ее из нее без весомой, аргументированной на то причины.