– Не понимаю о чем ты? – Лиза нервничала, щеки вновь предательски горели. Тело, эмоции, жесты: все выдавало ее настроение.
– Глаза твои океаны, и он давно в них утонул, – пробурчала себе под нос Кэти, но достаточно громко. Так, чтобы могла расслышать только Лиза. – Или утопился… – девушка коснулась своего подбородка пальцами, словно рассуждала над чем-то очень серьезным. И от верного определения зависела чья-то жизнь. – Тьфу, я не об этом, – Кэти сама себе улыбнулась и стала серьезной. – Он давно выбрал, Лиза. И если ты до сих пор сомневаешься, то зря. Это я тебе не только как взрослая, умудренная чутьем и опытом, женЧина говорю, но и как тот человек, который хорошо знает Власа.
– Кэт… – пыталась прервать ее тираду девчонка.
– А помимо того, что знает эта женЧина, – указывая на себя и нарочно, в своей привычной манере, коверкая слова, продолжала Кэти. – Я видела, как он вел себя, когда впервые попал в этот капкан, – девушка щелкнула пальцами, словно ее только что осенило. – Точно, девочка-капкан! Так и буду тебя называть! – сложив руки на груди, начальница сощурила глаза и смерила Лизу взглядом с головы до ног, – Ты подожгла его… или что ты с ним сделала? А потом уехала, – Кэт так внимательно ее разглядывала, будто пыталась найти острые детали конструкции, которые могут сработать без предупреждения и травмировать тех, кто находится рядом. – Хм… Что ж… Рискованно, конечно… А еще больно… А еще сердцеразбивательно.
– Если бы он хотел… – непреклонно тряхнув головой, ответила Лиза и вновь отвернулась к шумной компании, где стоял Влас.
– А ты пробовала говорить с ним? – не отставала Кэт. – Может, у него есть объяснение? Не думала?
Лиза снова вспыхнула до корней волос и, опустив глаза, молча, помотала головой.
– Ты совсем еще девчонка. Там, где надо проявить характер и смекалку. Там, где нужно воспользоваться женской хитростью. Там, где нужно стоять на своем и добиваться своего, – она понимающе вздохнула и встала чуть ближе, оказавшись почти бок о бок с девчонкой, и оглядывая поляну, где столпилась уже большая часть коллектива. – Мы взрослеем и меняемся, когда жизнь причиняет нам боль. Иногда это люди, а иногда их потеря. Важно, чтобы ты повзрослела до того, как вы достигните точки невозврата. Говорю за себя и о себе, но подумай о том, что я сейчас тебе скажу, – Кэти сделала паузу, ожидая реакции Лизы. Девчонка приподняла брови, дав понять, что внимательно слушает. – Обещай… – настойчиво требовала Кэт.
Девчонка кивнула.
– Иногда нам людям настолько сильно не хватает тактильности, человеческого тепла, касаний, что мы рвемся и жадно желаем заполнить пустоту рядом, просто заделать эту брешь чьим-то присутствием, – Лизу передернул озноб, когда она осознала то, что произнесла Кэти. – Но получается так, как если бы мы хотели собрать огромную высокую башню из оригинального ЛЕГО, а нам чуток не хватило деталей. И мы в панике хватали детали конструктора-аналога, в надежде достроить задуманное. И вроде все хорошо, вроде даже прекрасно, но воздух между деталями не позволяет башне стоять крепко... Это метафора, малышка. Решать, конечно, тебе.
– А что если я – не та деталь? Что если я – не оригинальная? – Лиза прикусила губу, к глазам подступили слезы
– Легко стоять тут красивой деталью и прятаться? Так ведь? А взять и попробовать? Или ты до сих пор слишком мала, чтобы признаться себе и озвучить свои желания? – не дожидаясь ответа девчонки, Кэти взяла тарелку с овощами для гриля и двинулась в направлении мангальной зоны, где ее уже ждали сотрудники и ее возлюбленный Сан Саныч.
Какое-то время Лиза продолжала стоять, дрожа от прилива адреналина, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. У нее едва хватило сил на то, что перебороть себя и решиться подойти к костровой зоне. Туда, где обосновался весь коллектив. Громкая музыка и раскатистый смех наполняли всю поляну. Никто не стремился начать общение с администратором «Мамонта». Время от времени ее втягивали в разговор, но по большей части все были рады оставить ее в покое. Сотрудники стояли сплоченными группами и болтали только друг с другом. На какое-то мгновение, Лиза подумала, что они забыли о том, что она здесь, но уже через секунду перед ней стоял Влас, протягивающий ей тарелку с закусками.
– Вот мое сердце. Держи, Тайсон. Только не разбивай, – с ухмылкой подмигнул он. – В него вонзали ножи, говоря «прощай»… – сжав кулак и имитируя воображаемый микрофон, он продолжил еще громче подпевать песне из колонки, звук которой Лиза заметила только сейчас. Даже осознав, что Влас всего лишь вторил словам ее любимой исполнительницы Даши Эповой[1], все внутри невольно сжалось от нахлынувших чувств.