Последовав его примеру, Лизавета зацепилась пальцами за пояс спортивного костюма, в котором к ее сожалению, не было карманов, и прислонилась к дереву. Она сделала это, чтобы скрыть, что ее руки дрожат, а колени так ослабли, что вот-вот подогнутся.
– Вам кто речь писал, романтики? Маргарет Митчелл? Сестры Бронте? – Никита притворился, что засыпает и падает на рядом сидящую девушку. – Вы в реальном мире живете или книжек перечитали и переехали в параллельные вселенные? Тьфу, даже слушать противно, – предварительно оглядевшись и убедившись, что его выходка никого не заденет, парень смачно сплюнул в сторону и демонстративно закатил глаза. – Мы – люди имеем потребности. Моя потребность – хороший качественный…
– Поход в палатку, – жестко обрезала его фразу Кэт. – Мы здесь, конечно, работаем на сближение коллектива, Ник, но все имеет свои границы.
Громила замолчал, но не потому что был согласен с начальницей, а потому, что дико ее боялся. Ее и ее переменчивых настроений по поводу его возможного увольнения. Он не раз пересекал черту дозволенного, и любая его новая выходка могла стать билетом «на вылет». Никита не мог этого допустить и всеми силами пытался сохранить свое рабочее место, понимая, что такой сотрудник как он, мало, где сможет прижиться и пригодиться.
– Предлагаю сыграть в карты! – пытаясь разрядить накаленную обстановку, предложил Саныч.
– Предлагаю всем потихоньку готовиться ко сну и расходиться согласно выбранным палаткам! – отозвалась Кэт на его предложение.
Никто не стал перечить начальнице, и поляна довольно быстро стала пустеть. Лиза оттолкнулась от дерева и побрела по тропинке в сторону палатки, которую они с Кэти успели обосновать по приезду. По дороге ее нагнала подвыпившая Алиса, и, проходя мимо, нарочно толкнула девчонку плечом.
– Надеюсь, ты быстро бегаешь? – прошипела блондинка, не сбавляя шаг, чтобы идти вровень с Лизаветой.
– Я больно бью. Забыла? – Лиза смотрела сквозь Алису, словно она – сама пустота и ничтожество.
– Думаешь, что крутая? Да, малявка? – голос девушки дрогнул, но она продолжала наседать. – Думаешь, боюсь тебя?
Лучезарно улыбаясь, Лиза клацнула зубами в сторону блондинки, от неожиданности Алиса шарахнулась в сторону и отпрыгнула от девчонки на безопасное расстояние.
– Стерва! – шумно выдохнула блондинка, понимая, что снова облажалась. – Спорим, я верну Власа за месяц, если захочу?
– Я не буду с тобой спорить, Алиса. Это слишком примитивно и низко, – впереди, на довольно приличном расстоянии от девушек, неспешно ковыляли Саныч и Влас. – Как раз твой уровень, но не мой, – Лиза ухмыльнулась и подмигнула, наблюдавшему за ними Власу, который теперь шел спиной вперед, чтобы видеть их и в случае чего пресечь их потенциальный конфликт. Девушка продемонстрировала ему открытые ладони и снова сунула их за пояс, давая ему понять, что не собирается ни с кем драться.
– Ну и не спорь. Я все равно не отступлюсь! – от злости слова блондинки превращались в едва разборчивый свист.
– Ты какая-то чокнутая фанатка? – Лиза закатила глаза и театрально ударила себя по лбу ладонью.
– Посмотрим кто кого!
– Когда высоко летаешь, обычно больно падаешь. Так что береги зубы, Муравьева, – твердо ответила Лиза и, прибавив скорость, зашагала вперед.
Глава 11. Важное
«Влечение сердец рождает дружбу, влечение ума – уважение, влечение тел – страсть, и только все три вместе рождают любовь». Конфуций.
Солнце спряталось за горизонтом, а растекающаяся по поляне темнота принесла с собой немного осенней прохлады. Горный воздух и без того не радовал гостеприимной теплотой, а сейчас и вовсе казался по-особенному холодным. Сумерки сгустились, и наступила полноценная темная ночь. Все давно разошлись по палаткам, и лагерь потихоньку погружался в сон. Только одинокий фонарь, висевший под уличным тентом, подмигивал безлунной ночи и зазывал на свой свет безвольных насекомых.
Влас сидел у стола, погруженный в свои мысли, склонив голову набок и опираясь лбом на кончики пальцев.
Лиза завидела его издалека, и парень провел рукой по макушке, как будто почувствовав на себе ее пристальный взгляд.
– Привет, – сказала она, ступая под тент и освещаемая тусклым светом фонаря. Сонную улыбку сменила веселая.
– И тебе… – Влас поднял глаза, и, не пытаясь скрыть искреннюю радость, расплылся в лучезарной улыбке.