– Кэт и Сан Саныч… – пояснила девушка, указывая большим пальцем за спину. – Им нужно было… Побыть вдвоем… Я не стала возражать, – накатившая неловкость сбила ее с толку. – Они редко видятся… Я понимаю их…
– Понимаешь? Точно? – наигранно закашлявшись, переспросил Влас. – Просто мне показалось, что ты не очень понимаешь людей, которые долгое время скучали друг по другу в разлуке, – он смотрел так, словно не мог отвести от нее взгляд, как если бы она околдовала его или навечно приковала магнитом. Ее темно-каштановые волосы были длиннее тех, что он запечатлел в своей памяти, и он всерьез задумался о том, чтобы запустить пальцы в кудряшки у основания ее шеи, умоляя открыться ему.
Нервно дергая завязки толстовки и ничего не отвечая Власу на его вопрос, Лиза подошла к столу, и, взяв кружку, наполнила ее до краев горячим чаем.
– Я плед взял.
– Зачем? – задумчиво ответила девушка, чувствуя дивный трепет во всем теле.
– Ты дрожишь.
Лиза, с подозрением взглянув на Власа, вскинула обе брови.
– Это я попросил Саныча уйти к Кэт, – признался он, отвечая на ее безмолвный вопрос. – Хочу, чтобы я был рядом, если объявится твой воздыхатель.
– Не хочу бояться этого персонажа. Не хочу быть слабой, – в ее тоне звучали презрение и злость. Неясно к кому: к себе, невидимому противнику или парню, что сидел напротив и не сводил с нее глаз. – Не хочу ничьей помощи, – обняв ладонями кружку с горячим напитком, чтобы унять дрожь, она устроилась в кресле и постаралась придать себе максимально непроницаемый вид.
– Тайсон, передо мной тебе необязательно все время держать лицо, прикрываясь маской сильной независимой женщины. Я помню, сколько тебе лет, и я чуток больше разбираюсь в людях, чем ты думаешь.
– В силу профессии? – девушка горько ухмыльнулась, не сводя взгляда со своих ладоней.
– Я очень много говорю. Очень много слушаю. Очень много наблюдаю.
– Мнишь себя психологом, Влас? – Лиза тихонько посмеивалась, продолжая изучать рисунок на кружке.
Парень тяжело вздохнул.
– Что самое важное в коктейле, Тайсон? – перевел он тему, пытаясь привлечь ее внимание на себя.
– Снизить крепость, не теряя во вкусе, – не думая, ответила она.
– Верно, – его губ коснулась улыбка. – А в любви? – вполне обычный, абсолютно невинный вопрос казался крайне многозначительным.
– Не знаю, – она, наконец, посмотрела ему в глаза. – И что же?
– Важно… – он медлил, изучая каждую черточку ее лица. – Чтобы всех ингредиентов было поровну: влечение ума, рождающее уважение, влечение сердца, рождающее дружбу, влечение тела, вызывающее желание. Если не хватает одного из компонентов – это уже не любовь. Это отношения, основанные на влюбленности, дружбе или вожделении.
Лиза прикусила губу, раздумывая над тем, что ответить:
– Думаешь, где собрать все ингредиенты, сэнсей? Будешь ваять коктейль?
– Думаю, где запереться с тобой, чтобы ты уже начала говорить со мной, а не по-детски топать ножкой. Но видимо это снова случится не сегодня.
– Я ребенок? Снова?! – девушка вскочила на ноги, едва не опрокинув кружку с горячим чаем.
– А когда было по-другому? – Влас тоже поднялся на ноги и, встав прямо перед ней, казалось, стал выше нее в два раза.
Лиза что-то беззвучно бормотала себе под нос, пыхтя как закипающий чайник.
– Тайсон, мое терпение не безгранично. Я не всегда буду паинькой. Мне без тебя неинтересно. Мне без тебя сложно спать, – цитировал он одну из ее любимых песен. – Я просто друг, а хочу целовать.
– Ты весь мой плейлист наизусть выучил? Ты серьезно? – она сложила руки на груди, отгораживаясь от него ими как барьером.
– Скажи, что я веду себя как пацан!
– Так и есть, сэнсей!
– За каждой строчкой я прячу то, чего хочу… Лиза… – в голосе Власа слышались предостерегающие нотки. Он расцепил ее скрещенные руки, мягко толкнув их своей ладонью, и они безвольно повисли по бокам от нее.
– Я хочу спать! Я пойду! Я замерзла! – пыталась придумать оправдания девчонка, не двигаясь с места ни на дюйм.
– Ты уверена, что замерзла? И что это не отговорки? – Влас склонил голову набок и вскинул одну бровь. Ее сердце начало биться чаще.
– Мне нет нужды искать отговорки, – чтобы скрыть подступающие слезы, Лиза отвернулась от него к столу, начав собирать с него грязную посуду.
– Что ты будешь делать, когда не сможешь использовать бессмысленные отмазки в качестве предлога?
– Не знаю. Может, сдамся.
– Лиза, кем ты притворяешься? Для чего? Открой мне причины этого спектакля? – она вздрогнула от неожиданности, когда мужские руки опустились на стол по бокам от нее. – То, что между нами это больше, чем искры. Я не друг тебе. Мы смотрим друг другу в глаза и сияем ярким пламенем. Сколько можно, Тайсон?