– Влас, отпусти, – она закрыла глаза и прислонилась спиной к его груди. Сердце отбивало чечетку. Разум пытался докричаться до сознания и напомнить о том, как ей было больно без него. – На тебя, что ностальгия напала?! – опомнившись, она вновь подалась вперед, чтобы увеличить между ними расстояние.
– Хочешь ностальгии?! – он легко подхватил ее на руки и потащил в сторону своей палатки.
– Я закричу, и сбежится весь лагерь! – робко протестовала она.
– Закричишь, и я заткну твой миленький рот страстным поцелуем. Хочешь удостовериться?
Лиза отрицательно замотала головой.
– Вот и умница, девочка моя.
– И что мы будем делать? – зашептала Лиза, пытаясь привыкнуть к странному чувству, идущему изнутри и разливающемуся по телу, от сладкого и манящего сочетания слов «девочка» и «моя».
– В карты на раздевание играть, – иронизировал Влас.
– Я не умею, – Лиза сглотнула, приняв его слова всерьез.
– В этом весь смысл, Тайсон.
– В игре в карты?
– В раздевании тебя.
– Потребитель!
– Это ты меня таким сделала, – парень склонился ближе и звонко чмокнул ее в нос. – И что ты будешь делать с этим – твоя проблема.
– Моя?
– Угу, – он поставил ее на ноги и указал рукой на палатку, предлагая войти первой.
– Нет!
– Жаль, что у тебя нет с собой жирафопижамы, – кокетливо закусив нижнюю губу, Влас подмигнул ей и наградил красноречивой улыбкой.
Лиза закатила глаза и ударила себя ладонью по лбу.
– Я солгал тебе.
– Когда? – девушка прищурила глаза.
– Когда сказал, что ты не секси кошечка в жирафопижаме…
– Издеваешься?! – почти бесшумно злилась Лиза, стараясь не разбудить обитателей лагеря громким разговором.
– Да. Но говорю честно. Я. Ее. Обожаю. Всей. Душой, – по слову выдыхал он, намеренно дразня ее и выводя из равновесия.
Ей бы сейчас хотелось быть в палатке, бесцельно листать ленту каналов Телеграм, спать и видеть десятый сон, но не меньше хотелось быть здесь и сейчас, ощущать, пусть даже на небольшом расстоянии, уверенное тепло, льющееся в её сторону из внимательных медовых глаз. Внутри все переворачивалось. Волна жара образовалась где-то в груди и медленно стекала от центра живота, спускаясь все ниже и ниже.
Лиза шагнула ближе к нему, собрав всю свою храбрость, и обняла за шею. Она притянула его к себе, и он позволил ей это сделать.
– Что ты делаешь, Тайсон?
– Мы давно что-то чувствуем. Давай, узнаем, – ее голос перешел на театрально страстный шепот.
– Как думаешь, что мне нужно от тебя, Лиза? – Влас отстранился, скинув ее руки со своей шеи и давая понять, что ожидает ответа незамедлительно.
– Секс.
– Ты серьезно?
Она пожала плечами.
– Мне двадцать шесть. Я совладелец и управляющий сети клубов, не последний бармен в бар-индустрии, и ты думаешь… Так стоп… Ты действительно думаешь, что я не могу найти кого-нибудь для секса?!
– Думаю, что у тебя наоборот нет с этим проблем, и я тебе нужна лишь для коллекции!
Видно было, как сказанное девушкой выбило Власа из колеи, но он сдержал эмоции, что просились наружу.
– Я семью хочу, – почувствовав необыкновенное умиротворение от того, что, наконец, признался в этом вслух, Влас улыбнулся.
– А-а-а… О-о-о… М-м-м…
– Я понял, ты пытаешься вспомнить алфавит.
– Нет… Я не… Я не ожидала просто…
– Просто снова прижмись ко мне губами и заставь поверить, что ты ничего ко мне не чувствуешь, друг мой. Сделай это или расскажи, в какие игры ты играешь? – его слова запустили волну кусающихся мурашек от кончиков пальцев на ее ногах к макушке.
– Я никогда не играла с тобой, сэнсей! – она сжала ноги, пытаясь заглушить концентрирующуюся между ними горячую пульсацию.
– В следующий раз я поцелую тебя по-настоящему, Тайсон, – Влас обнял ее за талию и подался вперед, приближая ее к себе.
– Наши поцелуи не были настоящими для тебя? – боясь потерять равновесие, Лиза ухватилась за его плечи, прильнула к нему и почувствовала, как напряженное тело окончательно стало расслабляться в его объятиях.
– Их можно пересчитать по пальцам, но… – он сделал паузу. – Но ни один из них не был обычным, Лиза. Для меня не был, – его губы были слишком близко, но не касались ее губ. Она зависела от него, была зажата в кольце его рук и едва дышала. – Что такого мне еще сделать, чтобы ты, наконец, мне поверила и потеряла, нахрен, свое чертово самообладание?!