– Кто же даст тебе это сделать, сэнсей? – открывая взору точеную спортивную фигуру, что за пару лет стала только краше, Лиза дошла до заветной двери в душевую и оглянулась.
– Думаешь, у меня нет шансов? – он приближался, заставляя ее, врасти в то место, где она стояла.
– Думаю, что свой шанс ты упустил. Пару лет назад, сэнсей.
– Тогда почему твоё сердце сейчас ушло в пятки, милая Лиза, – Влас прижал ее спиной к двери, что вела в душевую. Полотенце выпало из ее рук.
– Тебе показалось, сэнсей. Я после тренировки, – девушка едва сдерживалась, чтобы не поддаться его обаянию. Ей очень хотелось коснуться его губ. Вспомнив, какого это целовать любимого мужчину, ей страстно хотелось добавки. – Это всего лишь кардио, Влас. Физическая нагрузка. Знаешь, что это такое?
– Ты покраснела до самой шеи, Тайсон. О каком кардио мы сейчас ведем разговор?
– Хватит пялиться на меня! У тебя взгляд серийного убийцы и слишком высокое самомнение, сэнсей!
– Думаешь, что вот так можно просто прийти в «Мамонт», поцеловать меня и исчезнуть? – его нога оказалась между ее бедер, так, чтобы она не смогла ступить ни влево, ни вправо. – Не думаю… – пальцы Власа нырнули в копну ее кудрявых волос, слегка придавая им объем, запуская по телу мурашки.
– Влас, отпусти…
– Я не услышал ответа, Тайсон, – практически рычал он. – До сих пор его не слышу.
– Запах раздевалок и потных женщин твой фетиш? Ты чего бешеный такой?
– Я и был таким. Просто тебе не показывал, – его взгляд горел азартом и толикой одержимости. Ей хотелось так думать, но она отогнала беснующиеся мысли прочь.
– Ненормальным и аморальным? – на шее Лизы от предвкушения близости с ним дернулась венка. – Жаль, что я не познакомилась с этой частью тебя раньше. Она интересная… – между ног девчонки больно запылало. Неконтролируемая пульсация пустилась в пляс, отгоняя нежные, ванильные и культурные мысли прочь.
– Не представляешь насколько… – он собрал пальцами дорожки пота, блестевшие на ее плечах, и спустился к груди. Ноги Лизы вздрагивали от прикосновения к джинсовой ткани его брюк. Запах желания стал уловим и осязаем в плотном сгустившемся воздухе. – Боже, как же я скучал по тебе, Тайсон, – жарко выдохнул парень у ее шеи, всеми легкими вдыхая ее аромат.
– Влас, на тебя плохо влияют спортзалы и бокс, – она уперлась ладонями в его плечи, сдерживая его натиск.
– На меня плохо влияешь ты, Тайсон.
– Что я такого сделала, Влас? Просто ностальгия напала подшофе. Это ничего не значит! Тем более твоя девушка четко обозначила свою территорию, а мне чужого не надо!
– Моя девушка? – Влас приоткрыл глаза и ухмыльнулся, считав в ее голосе знакомые ревнивые нотки.
– Ну, эта твоя… Алиса Муравейкина…
– Муравьева ты хотела сказать?
– Без разницы, сэнсей. Мне с ней детей не крестить! – Лиза посмотрела в его медовые глаза и произнесла почти по слогам, едва сдерживая дрожь в голосе:
– Я приношу извинения. Была не права и немного пьяна…
– То есть поцелуй был случайным? – он невыносимо близко прижался к ее лицу, так что его дыхание и аромат обжигающей холодом мятной жевачки касался ее приоткрытых губ. – Скажи. И я уйду.
Неожиданно, Лиза схватила его за воротник рубашки и притянула к себе, приблизилась к губам, сокращая дистанцию между ними до пары миллиметров.
– Ты же сэнсей. Должен понимать различия между настоящим поцелуем и случайным, Влас, – ее горячее дыхание скользнуло по его языку через приоткрытые губы.
– Ты изменилась, Тайсон…– выдохнул он, сглотнув напряжение, что едва сдерживал.
– Я повзрослела, – произнесла вслух девчонка.
«И добиваюсь своего…» – подумала она про себя.
– Жаль, – Влас нарочно отступил на шаг назад, давая ей возможность прийти в себя и упустить возможность выстроить от него новую стену. – Я очень любил прежнюю Лизу, – он искал в ее глазах ответ на свой незаданный вопрос.
– Неубедительно, Влас, – она щелкнула его по носу. – Я очень зла на тебя. Не могу перестать злиться. Прошло полтора года, а я, как и прежде тебя ненавижу. Ты загубил мою молодость.
– И лучшие годы? – он откровенно ухмылялся.
– Ты скотина.
– Тайсон, ты нарываешься.
– Что ты хочешь услышать? Зачем пришёл? Учить будешь, как хорошо себя вести? Я не буду извиняться перед твоей Муравьевой, Майоров. И волосы я ей не верну. Куклу вуду бы из них сделала. Только вот выбросила их уже.