– Тайсон, держи руки при себе… – его губы прижались к ее. – Иначе это случится прямо здесь… – теперь его руки двигались, чтобы обхватить ее лицо. – А я представлял себе это в другом месте…
– Ручки? Вот они, – она подняла ладони. – Погоди-ка! Ты о чем? Ты представлял это? – больше она ничего не успела сказать, потому что он закрыл ее рот поцелуем.
Влас собрал ее платье, словно драпировку, и приподнял его, обнажая тугой живот, который подрагивал под его тяжелым взглядом.
– Что ты себе позволяешь?! – Лиза отстранилась, хватая ртом воздух. Его глаза были в сантиметрах от ее, и она искала в них следы сожаления или еще чего-нибудь, но видела только желание. Она заставляла себя успокоиться и перестать трястись, что сложно, учитывая, что он видел много ее, особенно когда поднял платье выше и изучал изгибы полной груди.
– Я позволяю себе тебя, Лиза. Ты ведь меня для этого и мучила, правда? – Влас смотрел на нее открыто и неровно дышал. – Я не против проиграть в этом поединке… если услышу свое имя на твоих устах, когда… когда ты впервые сделаешь это.
– Какая разница, где мы будем, если мы будем вдвоем, Влас? Так ли важно место?
Слова девушки сработали, как пусковой механизм. И на этом моменте Влас банально сорвался. Руки, ноги, губы… Все было горячим и таким нежным, все стремилось коснуться, обвить, погладить. Он подхватил ее на руки и притянул с такой силой, что того и гляди его руки сломали бы ее пополам.
– Влас… – умоляюще говорила она, пытаясь снова прижаться губами к его губам. – Пожалуйста, Влас… – он аккуратно положил ее на кровать, и Лиза оглянулась по сторонам. Спальня в его кабинете была совсем крошечной, и кровать занимала почти все свободное пространство, но здесь было так тихо и уютно, что девушке стало обидно, что она не видела комнату раньше. – Как часто ты здесь спишь, сэнсей?
– Помолчи. Прошу тебя. Хоть сейчас… Просто позволь мне вести. Моя очередь, Тайсон, – она вытянула руки вверх и назад, позволяя снять с нее платье, а затем и белье, оставаясь перед ним абсолютно нагой. – Я, наверное, сплю, – любуясь ею, шептал Влас. – Я, наверное, сплю в своей кровати, и ты мне снишься. Как снилась все это время. – Парень без слов склонился к ней, осыпая ее поцелуями и спускаясь от шеи ниже и ниже. Почти невесомо коснулся губами груди, прочертил дорожку от одной к другой, провёл языком вокруг ареол. От его дыхания разливался жар по ее телу, внутри все скручивало тугой пружиной, которая грозила вот-вот лопнуть от напряжения. Он вновь и вновь целовал её, избегая самых чувствительных мест, и нежно поглаживал, едва касаясь кончиками пальцев. Лиза не знала, что хотелось сильнее: предвкушения или продолжения. Ей казалось, что он рисовал на ней. Именно рисовал. Легкие касания. Едва заметные тени. Толстые линии, проведенные с сильным нажимом.
– Скажи мне сейчас, если не готова. Или… просто поцелуй, если не передумала.
Она сжала его рубашку в кулак и притянула Власа к своим губам, поцеловала его еще и еще раз, желая доказать, что это была не случайность.
Секунда-две-три. Мгновение и целая бесконечность прошли до того, как Влас вновь навис над Лизой, полностью освободившись от одежды. Опершись руками о кровать по обе стороны от ее головы, удерживая свой вес, чтобы не давить на нее, он прижимался и дразнил ее, позволяя ее рукам блуждать по его телу. Его пальцы вновь проскользнули в нее, кружа снова и снова, пока с ее уст не сорвался блаженный стон, знаменуя о ее первой капитуляции.
– Влас… – неустанно шептала она, а он неспешно скользил пальцами туда и обратно, доводя ее до ощущений, близких к боли и блаженству, и через минуту Лизу вновь настигла новая волна удовольствия.
– Девочка моя, – улыбнулся Влас, и, освободив ее от своей руки, медленно наполнил ее сам. Лиза вздрогнула от неожиданности, а он запрокинул ее голову, не давая ее минутному порыву дать уткнуться ему в плечо, и начал двигаться, глядя ей прямо в глаза. Поцелуи тонули в рвущихся из ее груди стонах.
Время, казалось, остановилось, задернув завесу тишины и приглушенных сладких вздохов. Был только этот миг, в котором слилось для Лизы все. И боль, и счастье, и все исполнившиеся, наконец, мечты. Слилось прошлое и будущее, став здесь и сейчас настоящим. Единственным, что имело значение.
***
Страстная ночь ускользала, отдавая бразды правления, ласковому утру. Влас тихонько напевал Лизе колыбельную, а она вздыхала и прижималась к нему теснее. Через несколько минут ее дыхание стало спокойным, размеренным. Парень закрыл глаза и вдохнул ее запах с уже любимым ароматом ванили и жженого миндаля. Странно, как упоительно просто было обнимать эту маленькую женщину. Удивительная интимность совместного сна волновала его и множила чувства, что пробудились в нем еще тогда. Почти два года назад.