***
Гаджет Лизы истошно вопил в шкафчике девушки уже битый час. Характерный сигнал известил об истощенном заряде, когда на последнем проценте, на экране высветилось сообщение: «Вот ты и попалась…». Телефон потух, так и не доставив сообщение до адресата…
[1] «Кофе по-ирла́ндски» (ирл. caife Gaelach) – кофейный напиток, который относят в категорию коктейлей со сливками, на основе ирландского виски, чёрного кофе, взбитых сливок и коричневого сахара.
Глава 15. Штиль
Есть молчание, что говорит о многом, и слова, которые не говорят ни о чем...
– Доброе утро, девочка моя, – горячие губы Власа коснулись щеки Лизаветы. Девушка свернулась калачиком в его объятиях, сильнее сжимая веки, не желая просыпаться и отпускать сладкую ночь в небытие. Обвив рукой его талию, она впитывала его тепло, словно успокоительное лекарство. Ее тело еще постанывало от удовольствия, но угасающие отблески страсти уступили место странной необоснованной тревоге.
Небритые щеки парня царапали нежную кожу ее шеи, пока он осыпал ее поцелуями, запуская мурашки по всему телу. Его уютные объятия поглощали ее без остатка, не отпуская из нежного плена и заставляя тело трепетать в его руках.
– Моя девочка… – медовый шепот Власа у самого ее ушка отозвался жаркой истомой внизу живота.
– Привет... – выдохнула Лиза, не в силах сдержать улыбку.
– Не замерзла? – он обхватил ее за плечи и быстро перекатился, подмяв ее под себя.
– Что ты? Мне так тепло, как не было никогда в жизни, – Лиза задержала дыхание, когда его бедра коснулись ее через тонкую ткань покрывала. Оба – абсолютно нагие, разделенные лишь легким материалом. Ощущения стали настолько острыми и чувственными, что уже через секунду жар расцвел внизу ее живота и между ногами. Невесомая хлопковая преграда сползла, открывая взору ее красивую аккуратную грудь. Влас наклонился ниже, держа одну руку над головой девушки в качестве опоры, а другую прижал к ее шее, отбрасывая в сторону несколько кудрявых прядей волос.
– Настолько тепло? – дыхание Власа коснулось обнажённой кожи ее груди, и по позвоночнику девушки пробежала дрожь. – Ты преувеличиваешь… – его ладонь скользнула от ее шеи к ключице, от ключицы к талии, отодвинула ткань и спустилась к бедру, обрисовала невидимую тропинку и плавно приблизилась к напряженной нежности. – Действительно… Тут так же тепло, как и вчера…
– Вла-а-а-с… – Лиза произнесла его имя, и их глаза встретились. Щеки девушки вспыхнули румянцем, который она была не в силах спрятать.
– М-м-м? – то ли прошептал, то ли простонал он.
– Ты… – она протянула ладонь и коснулась его груди, пытаясь отдышаться, вернее – вспомнить, как дышать, как говорить, как здраво рассуждать.
– Я… – его лицо опустилось к ее, и губы почти коснулись щеки.
– Ты не… – слова девушки утонули в рваном стоне.
– Я не… – хрипло шептал он.
– Ты не можешь… – Лиза прикрыла глаза, чувствуя, как под ее рукой бешено бьется его сердце, и прижалась к его груди, жадная до большего.
– Да… – Влас сузил глаза, смотря на ее губы, и выдохнул: – Я не могу… – он ловил каждый ее вдох у приоткрытого рта. – Удержаться не могу… – его пальцы двигались осторожно, намекая на то, что должно произойти дальше. – Остановиться не могу… – он провел мягкие дразнящие круги по тому месту, где она жаждала его прикосновений больше всего.
– Влас… – она зажмурила глаза, зарываясь лицом в изгиб его шеи, и глубоко вдохнула, будто пытаясь впитать его, но словно ей недостаточно и нужно больше.
– Как мне нравится слышать собственное имя из твоих уст и знать причину, – его пальцы заставляли ее тело выгибаться ему навстречу, становясь все настойчивее и настойчивее. – Быть причиной каждого твоего стона…
– Ты сумасшедший...
Внезапно Влас стал серьезным и чуть отстранился, его пальцы перестали двигаться, лишая ее нарастающего блаженства.
– Мне, правда иногда казалось, что я схожу с ума, Лиз, – горячая ладонь освободила ее, поднялась выше и прижалась к ее животу. – Я не озабоченный… Я просто... Просто не могу поверить, что все это правда... Что я дождался... – он навис над ней, ловя ее взгляд. – Я очень надеюсь, что ты мне веришь, – Влас неловко пошевелился, его обнаженное тело напряглось.
Наступила тишина, и она отличалась от той, что Лиза слышала раньше. Это было не просто отсутствие звуков, это было больше похоже на то, как задерживается дыхание или как слова застревают в нервном горле.