С трудом разлепив глаза, она беспомощно огляделась. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь окно, щедро заливало светом половину каюты, вырисовывая причудливые узоры на стенах. Корабль больше не трясет, а значит не все так плохо.
Попыталась приподняться, но тело словно сковали невидимые железные цепи, приковывая к месту. Пальцы робко коснулись волос, нащупывая тугую повязку, грубо стягивающую виски. Под тканью пульсировала назойливая, сверлящая боль, отзываясь в глубине черепа глухим эхом.
Надо встать, чтобы увидеть… увидеть то, что осталось. Узнать потери.
С трудом поднявшись, опустила босые ступни на холодный пол. Простыня, скользнула вниз, обнажив ее плечи и спину. Джоел почувствовала легкий озноб и осознала, что на ней лишь кружевное нижнее белье, слабо защищающее от утренней прохлады. Холодок как обезболивающее прошелся мурашками по всему телу, подошла к окну посмотреть далеко ли горизонт.
Вдали, словно мираж, возник остров каскадных вод. С высоты ее обители он казался драгоценным изумрудом, брошенным в объятия лазурного океана. Водопады, словно нити жемчуга, ниспадали с отвесных скал, разбиваясь о камни в облака искрящихся брызг. Солнце, только что вынырнувшее из-за горизонта, окрашивало их в нежные оттенки розового и золотого.
Взгляд скользнул ниже, к ущелью, что пролегало у подножия острова. Оно манило своей дикой, нетронутой красотой. Как можно такое забыть? Джоел бывала здесь и не раз. Отличная стоянка, чтобы пополнить припасы пресной воды. Каменные стены, поросшие изумрудным мхом и лианами. В самом сердце ущелья, словно серебряная змея, извивалась река, ее журчание едва доносилось до слуха, но Джоел чувствовала его вибрации кожей. Умиротворение заполнило ее тело. Она закрыла глаза, наслаждаясь этой минутой абсолютного покоя.
- Кхм, - демонстративно откашлялся адмирал.
От неожиданности Джо обернулась.
Адмирал, высокий и обычно уверенный в себе мужчина, внезапно почувствовал себя неловко. Его грудь слегка сдавило, а щеки, казалось, залила краска. Он ожидал увидеть Джоел, но не настолько… вот такой.
«Черт побери, - пронеслось у него в голове, - как же она красива…» Он поймал себя на том, что невольно залюбовался ею. Ее волосы, казалось, сияли на солнце, а профиль, четкий и выразительный, был обрамлен нежным румянцем. Глаза… он не видел их, но чувствовал их глубину, их искренность. Она была поглощена этим местом, погружена в свои мысли, и это делало ее еще более притягательной.
Он хотел ее всего лишь проведать, но безмятежное состояние, которое, казалось, окружало ее невидимым ореолом. Но ему нужно было поговорить с ней, обсудить планы. И вот он, как мальчишка, неумело кашлянул, пытаясь привлечь ее внимание.
«Ну вот, - мелькнула следующая мысль, - теперь она подумает, что я идиот…» Он поспешно поправил воротник, стараясь придать себе хоть каплю уверенности. Но внутри его все еще трепетало. Он надеялся, что она не заметила его смущения, что она не почувствовала его восхищения, которое, казалось, пронизывало его насквозь.
«Надо взять себя в руки, - одернул он себя, - это всего лишь Джоел. Просто… очень красивая Джоел.»
22. Глава
“Вот дерьмо!” - вырвалось у нее, и она поспешно потянулась к простыне на кровати, чтобы прикрыться.
- Капитан, почему не был исполнен приказ? - слова адмирала прозвучали как удар хлыста, рассекая тишину каюты. Его взгляд, словно айсберг, скрывал под внешней непроницаемостью бушующее море неудовольствия. Она знала, что от ее следующего слова зависит многое, возможно, даже ее карьера. Как объяснить ему то, что сама едва понимала? Как объяснить, что иногда долг зовет не только к исполнению приказов, но и к… спасению?
Любое слово, сказанное неверно, лишь подбросит топлива в этот пожар. Что же ответить?
- Адмирал, прошу прощения, - начала она, тщательно взвешивая каждое слово. - Не в моих правилах оставаться безучастной тенью за кулисами, когда решается судьба…
Она замолчала, давая словам повиснуть в воздухе, словно предчувствию надвигающейся грозы. Мужчина не прерывал ее, молчание давило, словно толща воды на глубине. В глазах мелькнуло что-то неуловимое – то ли разочарование, то ли намек на понимание.
- И к чему это привело? - наконец, произнес он, и в голосе послышались отголоски усталости.
В этой атмосфере, пропитанной обидой и разочарованием, ее мысли неожиданно свернули к чему-то простому и телесному. Она сейчас с удовольствием что-нибудь поела. Желудок сильно скрутило. Напряжение момента вкупе с голодом создавало странный диссонанс, словно тело предавало ее в самый неподходящий момент.