Мучительное молчание нарушил ее слабый голос.
- Сколько я в отключке? - поинтересовалась у него, стараясь казаться спокойной, хотя внутри все дрожало.
- Двое суток, - ответил он, его голос был ровным и лишенным каких-либо эмоций. Он медленно повернулся в сторону двери, его взгляд был холодным и отстраненным. - Не смей никуда выходить, - предостерег он ее, слова прозвучали как приговор. В суровом тоне не было ни капли сочувствия, лишь жесткий, бескомпромиссный приказ.
Как только дверь за ним с хлопком закрылась, Джо облегченно выдохнула, прислонившись спиной к холодной древесине.
Что теперь будет? Этот вопрос, как назойливый комар, жужжал в ее голове, не давая сосредоточиться. В Адмиралтействе всегда ценили родственные связи больше, чем профессионализм. Понижение в звании, казалось, стало излюбленным способом расчистить дорогу для бездарных отпрысков влиятельных семейств.
Джо прекрасно знала, чего стоят эти выскочки. Доверять им ответственную работу было равносильно самоубийству. Эта горькая правда была известна каждому, кто хоть немного разбирался в хитросплетениях адмиралтейских интриг. И пример тому Стюарт, сын одного из адмиралов в отставке, чье влияние на Адмиралтейство, словно невидимая сеть, опутывало коридоры власти. Будь он проклят тысячу раз - за высокомерие, за надменность, за презрительное отношение к тем, кто не родился с серебряной ложкой во рту. Его имя шептали за спинами, а его решения обсуждали вполголоса, опасаясь навлечь на себя гнев привилегированного отпрыска. И почему она этого не замечала раньше? Вопрос, словно осколок стекла, царапал сознание, не давая покоя. Видимо, любовь, эта коварная и всепоглощающая сила, ослепила ее до такой степени, что она перестала видеть очевидное.
А ведь догадывалась, что за показной учтивостью скрывается холодный расчет и неутолимая жажда власти. Стюарт умело манипулировал окружающими, используя связи отца и собственное обаяние, как острый клинок.
Неожиданно в дверь постучали. Обычно этого никто не делал.
- Капитан, - приоткрыл дверь Август - я могу войти?
– Да, конечно – отозвалась Джо, уже успевшая облачиться в форму.
Первый помощник учтиво принес поднос с едой. Суп пюре и видимо фрукты с острова.
- Господи, я так голодна, - призналась Джо, с благодарностью глядя на Августа. Она поспешно присела за небольшой столик, стоявший в углу каюты, и с нетерпением потянулась к тарелке с супом. Аромат был просто восхитительным. - Оги, каковы потери? Что с кораблем?
Август помрачнел, его взгляд скользнул по закопченным балкам потолка.
- Потери… слишком велики, леди. Мы потеряли многих. Молодых, сильных… - он замолчал, словно не в силах произнести остальное.
Провел рукой по лицу, стирая следы пота и усталости.
- Корабль… - голос сорвался, слова застряли в горле, словно ком. – Верхний корпус прошит насквозь. Мы залатали дыру, как могли. Экипаж… Экипаж совершил невозможное, уничтожив главный корабль противника - проклятый флагман наемников Гуардии.
Он тяжело вздохнул, и этот вздох прозвучал как выдох облегчения после долгой, мучительной борьбы.
- Наконец-то… - прошептал он, и в голосе звучала не только усталость, но и слабая, едва уловимая радость. - Наконец мы сокрушили их!
Джо слушала, не перебивая. Она видела многих ребят. Вчера они шутили, строили планы на будущее, а сегодня… сегодня их нет. Война – жестокая и бессмысленная мясорубка, перемалывающая человеческие жизни в угоду амбициям и жажде власти.
- Куда мы направляемся? - спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
- В Тхарсис. Нам нужен капитальный ремонт, и срочно.
Джо кивнула, понимая всю серьезность ситуации. Без должного ремонта корабль превратится в плавучую гробницу, и тогда уже ничто не спасет экипаж.
- Оги, вы настоящие герои.
- Да, миледи. Если потребуется моя помощь - я к вашим услугам, - Август учтиво поклонился и направился к выходу.
Джо молча наблюдала за его удаляющейся фигурой.
Ближе к полудню Джоел причалалила на остров. Ей не хватало земли под ногами. Да и окунуться в теплых источниках не помешало бы. Продолжительное плавание измотало ее.
Солнце палило нещадно, и тень немногочисленных пальм казалась спасением. Остров встретил ее тишиной, нарушаемой лишь криками морских птиц. Выпрыгнув на песчаный берег и ловко пришвартовав небольшую лодку к коряге, выброшенной штормом, Джоел решительно двинулась вглубь острова. По мере продвижения пейзаж менялся. Пальмы сменялись густыми зарослями, воздух становился влажным и терпким. Она услышала журчание воды и, продравшись сквозь листву, вышла к небольшому озеру. От него поднимался легкий пар, а в воздухе ощущался запах серы.