И когда он вдруг обернулся, взглянув на нее безразличной улыбкой, ее сердце замерло. В этот миг она поняла, что не только восхищается им, но и испытывает невиданное раннее притяжение, охватывающее ее целиком. Ее манило его безразличие, как запретный плод.
7. Глава
Причал, укрытый толстым слоем снега, стал словно изолированным островком, удаляясь от суеты города. Вокруг царило умиротворение: только звуки шагов, хрустящих по снегу и мягкое шуршание метели. Ночное небо, затянутое темными облаками, лишь изредка приоткрывалось, и луна бросала свет на их путь, словно указывая дорогу. Две шлюпки стояли в ожидании. В одну из них погрузили ее сундуки, в другую – Хёндо схватил ее за талию, помог аккуратно спуститься в лодку. Джо не придала этому жесту никакой интимности, Тэйн всегда так поступал, проявляя внимание и заботу. Лодка слегка покачнулась под их весом, но она чувствовала себя уверенно и комфортно, как капитан, который знает свою стихию. Снег продолжал падать, продолжая делать воздух холодным и свежим. Он сел напротив, взяв весла, крепко сжимая в руках. Шлюпка медленно отдалялась от причала, скользя по водной глади, оставляя за собой легкие волны. Их взгляды встретились, и в этом обмене молчания чувствовалась связь, которую они оба не могли игнорировать. Джо не ощущала неловкости; наоборот, это добавляло уверенности в том, что их совместное приключение – они были партнерами на пути к «Кровавому Рассвету». И разница в возрасте в восемь лет, кажется настолько он был старше ее – не интересовало вовсе. Если отец часто рассказывал о Хёндо, то он прекрасно осведомлен и о ней. Она всегда знала, что ее призвание – быть капитаном, и это не было лишь преувеличением. С самого детства Джо чувствовала особую связь с морем. Позже, когда отец показывал ей все детали управления кораблем и рассказывал о великих капитанах, она осознала, что мечтает о том же. Но не просто о роли капитана, а о том, чтобы завоевать доверие и уважение, подобно своему отцу, который уже стал легендой. Работать с командой, изучать морские пути, управлять кораблем. Это не просто работа… Это жизнь. Хёндо продолжал грести, и с каждой волной, с каждым покачиванием лодки, в ее душе разгоралась надежда. Джо не могла избавиться от мысли о своем отце. Он был ее учителем, тем, кто научил ее всему, что она знала о море и капитантсве. Именно он вложил в нее любовь к этому миру, полному бескрайних горизонтов и неизвестных берегов.
Сейчас, когда зимняя ночь окутывала их, она очень надеялась, что он жив и дышал с ней одним воздухом. Эта мысль была ее якорем, поддерживающим ее в те моменты, когда страх и неуверенность пытались охватить ее сердце. Она представляла, как он смотрит на нее с гордостью, зная, что его дочь шагает по пути, который он для нее выбрал. Как если бы он был рядом, направляя ее, хотя бы духовно, и вдохновляя продолжать.
- Думаете Дариус жив? – с лучиком надежды спросила, глядя на Хёндо. Джо никогда не использовала слово «отец», когда говорила о нем, предпочитая говорить по имени. Она даже сама к нему обращалась так при посторонних, потому что таким образом подчеркивала равенство и свободу в их отношениях. Он был один из главных ее учителей.
- Море может быть капризным, но оно также и щедрое. Оно даст все, что нужно, если будешь смелым и мудрым. – сказал, бросив взгляд на нее. - Я верю, что он гордится тобой, - добавил он, его голос был крепким и уверенным. – И пусть он не рядом физически, его дух с тобой. Он в твоих действиях и каждом решении, которое ты принимаешь.
Черт! Не такой ответ она ожидала услышать. Однако волна благодарности накатила на нее. Слезы заструились по щекам, когда их совсем не просили. Судорожно смахнув их, Джо перевела взгляд в сторону на отстающую шлюпку с багажом. Рано предаваться печали – подумала она, - он не из тех, кто сдается, он мой отец. Ветер усиливался, Джо зябко съёжилась, прижимаясь спиной к борту шлюпки, пытаясь найти хоть какое-то убежище от леденящего дыхания зимы.
Джоел заметила, как Хёндо приподнял голову, обернувшись, ее дыхание перехватило, когда галеон взметнулся к небесам, словно хранитель бескрайних просторов, олицетворяющий величие и мощь. Ее грусть сменило восхищение. Судно «The Conqueror», стоящее перед ней, было больше, чем она могла себе представить. Гигантская конструкция, казалось, выступала из сказки, и, сидя на борту своей маленькой лодки, она чувствовала себя крошечной пылинкой.