- Реально, - усмехаюсь, убирая трубку в подставку, чтобы не держать.
- Ну, ты даёшь, - продолжает пыхтеть брат. – Неожиданный поворот.
- Да уж, - жму плечами. – Отец рассказал?
- Ага, - кивает Давид. – Обмолвился. Просил маме не говорить.
- Да на самом деле, всё куда прозаичнее, - отмахнулся я. – По факту я водила, типа с допфункцией, вот и всё. Так что не стоит делать из этого трагедию.
- М-м-м! – засопел Дава. – Ну, прости, что переживаем за тебя.
- Да всё со мной нормально, - не усовестился я. - Я часами сижу в тачке, ожидая её, вот и вся работа.
- Её? – цепляется Дава, придвигая свой фэйс ближе к экрану, играя бровями. – Это девушка?
- Ага, - хмыкаю в ответ. – Кошка дикая!
- Воу! Воу! Бро, давай подробности, - тут же ухватился он.
- Обломись, Дава, - враз отшиваю его. – Никаких тебе подробностей. Их нет, и не будет.
- Что-то ты темнишь, Мурик, - не поверил брат.
- Даже если и так, тебе никак не проверить, - усмехнулся я, вдруг замечая на заднем плане, за ним, мелькнувшую тень.
Ками.
Она быстро отходит, прячется. Но я всё равно узнаю её в этом неясном мелькании.
- В следующий раз предупреждай Давид, что мы не одни, - меняю тон.
Дава тут же хмурится.
- А что, ты мне что-то секретное поведал? – тут же вспыхивает.
- Не в этом дело, - фырчу в ответ.
- Ну, сори, - Дава тоже заводится.
- Ладно, мне пора, - не желаю продолжать это разговор.
- Не пропадай, - успевает вставить Давид, когда я его скидываю.
Минуту пялюсь на тёмную трубку, сожалея, что нагрубил брату. Мне не хватает его.
Да простят меня родители и все остальные родственники, но по брату я скучаю больше всего. Мы с ним всю жизнь были вместе. И сейчас я как никогда, ощущая его отсутствие. Я, может, отчасти, и злюсь из-за этого на него, хотя свалил сам.
Но это только отчасти, остальное моё негодование и плохое настроение связано с Диной.
Она вся замороженная, словно ледяная. И я никак не могу отделаться от чувства причастности к ней. И это злит и дезориентирует, точно я ответственен не только за сохранность её тела, но и за её душу.
Ну, кто мы, по сути, друг другу?
Случайные любовники.
Телохранитель и объект.
Да никто.
Но я никак не могу отделаться от чувства, что ей нужна помощь, о которой она не просит, только потому, что привыкла вывозить всё сама. А сейчас не справляется. Но ведь она ни за что не расскажет, даже если спрошу. Ещё и пошлёт.
И это подвешенное состояние меня раздражает.
Я не могу плюнуть на все эти сигналы, я привык доверять своим чувствам, но и сделать что-то, бессилен.
Она просто не позволяет даже коснуться этой темы.
И меня дёргает по всем моим нервным окончанием, её холодный взгляд, отсутствие, пусть и формальной, улыбки, и то, как она сопротивляется каждый раз, когда я просто хочу быть вежливым.
А ещё это неясное напряжение между нами. Всю ночь провёл в дрёме и воспоминаниях о нашем сексе.
Зацепила чем-то.
Оставила в голове спусковой крючок, который срабатывает на любой её гонор. Так и хочется каждый раз, затыкать ей рот поцелуем, и смотреть, как она будет плавиться, и спускаться на землю со своего Олимпа.
Полдня провожу возле бизнес-центра, в котором у неё офис.
Перед тем как принять заказ, мне выдали инфу на охраняемый объект.
Я должен знать все её близкие контакты, место работы, отдыха. Минимальная анкета, важные телефоны, и прочее.
Всё это у меня было теперь на Дину, вот только особо ничего не прояснило и не дало.
Она, как я и предполагал, была старше меня на три года, через месяц у неё день рождения.
Владела рекламным агентством. Из родственников мать, которая лечилась в клинике уже много месяцев.
Близким и экстренным контактом был Олег Дмитриевич Горин. Он же заказчик.
Ну и всё, собственно.
Адрес проживания, номер телефона не в счёт.
Всё минимально и по делу.
Для того чтобы быть водилой, норм, чтобы разобраться во всей этой мутной ситуации вообще ни о чём. А то, что она мутная, сомнений у меня нет. Не гуляют счастливые содержанки от своих благодетелей, если, конечно, не боятся потерять всё непосильно нажитое.