Тело отзывается дрожью. Разум всё больше увязает в паутине блаженства.
- Дина, - зовёт он меня, начиная раскачиваться, медленно и сильно, растягивая меня до лёгкой боли, сладкой и мучительной, - открой глаза!
Распахиваю веки, и тут же тону в его чёрных глазах, настолько они чарующие своей манящей темнотой. И мне хочется в эту темноту, в его мир, остаться в нём.
Притягиваю его за шею и обнимаю ногами за талию, сама виляю бёдрами, насаживаясь на него глубже, и впиваюсь в его губы.
Мой мозг, наверное, совсем размяк, от этого наглого мальчишки, который вторгся в мою жизнь, но сейчас мне так хорошо, невыносимо хорошо с ним.
Ни с кем так не было. И никогда.
В его крепких руках, под горячим телом.
В этом моменте единения.
Отдаю частичку себя, которая никогда не вернётся уже, но мне не жаль. Жаль лишь, что всё это не будет длиться вечно.
И я теряю себя. Тону в нём полностью, понимая, что уже не выплыву, не захочу, настолько глубоко я в нём…
Выгибаюсь от самой яркой вспышки, от самого сильного толчка, который растекается по телу сладкой негой, и вскипевшая кровь, начинает остывать, а тело расслабляться, наполняясь негой.
Оргазм настолько сильный, что я не отслеживаю дальнейших действий.
Тимур что-то шепчет, горячо и быстро. Ещё двигается, сжимая уже жёстко и больно, но я у меня иммунитет, я залита блаженством до краёв, поэтому мне даже так в кайф.
Он вжимается носом в изгиб моей шеи, обдавая горячим дыханием влажную кожу, и в несколько толчков догоняет меня, хрипло стонет и расслабляется, предусмотрительно съехав в бок.
Лежим молча.
Сил нет.
Слов нет.
Лишь ощущение жаркого тела рядом и сбитое дыхание. Синхронно, на двоих.
Я даже дремать начинаю, прижавшись к груди Тимура, когда в наш мир врывается трель телефона.
Она отзывается тревогой во всём теле. Сердце моментально заходится быстрой дробью.
- Чёрт! – ругается Тимур, аккуратно отстраняясь от меня, и встаёт.
Находит в кармане сброшенных джинсов, телефон, достаёт.
На экране фамилия Олега.
Реальность безжалостно врывается и рушит наш мир.
11.
- Ты зря не отвечаешь, - вклинивается низкий голос Дины, в трель моего телефона.
Я сбрасываю вызов и вырубаю трубку.
- И это зря, - обнимает себя за плечи, когда я, обернувшись, смотрю на неё.- Олег умеет быть очень мстительным, Тимур…
- Я разберусь, Дина, - прерываю её, склонившись над ней, и с ходу целую, глубоко и жадно, разжимаю руки.
Она не сопротивляется, позволяет, отвечает.
Убираю её руки за голову, припечатывая своей ладонью, и продолжаю целовать.
Во мне столько сейчас намешано. И не остывшее после оргазма тело, снова горит. Снова хочется в неё, чтобы стонала, а не раздавала мне советы. Заткнуть её рот своим, чтобы без логики и памяти, горела и гнулась подо мной, как минутой раньше.
Не хочу, чтобы она думала об этом Олеге, и тем более беспокоилась о том, что он сделает мне или ей.
Эта ночь только наша. А все проблемы решаемы.
Выпускаю её губы, позволяя втянуть кислород, и улавливаю заинтересованный блеск её глаз, когда она прослеживает путь моих пальцев, что скользят по бледной коже, от шеи и мягких полушарий груди и впалому животу.
От неё так сладко пахнет, что хочется вжаться носом в это красивое тело, и дышать только её ароматом.
Не отказываю себе в этом желании, дышу, глажу, целую.
Дина подрагивает, тихо стонет, пытаясь освободить руки, но я держу крепко, и целовать начинаю тоже жадно, оставляя свои метки на нежной коже, словно пещерный мужик, который хочет, чтобы все знали, чья это самка и кто её имеет.
Мои пальцы доскальзывают до её влажной развилки, и я накрываю пятернёй её лобок, сжимаю.
Ток херачит по всем моим окончаниям, когда кошка громко и низко стонет, выгибаясь, трётся, толкается мне в ладонь влажным лоном.