Фак! Ну как понять эту женщину? И нужно ли мне это, в конце концов?
12.
Утром неминуемо приходится включить телефон, но он подозрительно молчит, только ко времени выезда, приходит короткое сообщение от Тимура, что он на месте.
Честно, я бы предпочла такси.
Не хочется его видеть от слова совсем. И даже возникает идея саботировать нашу поездку, уехать, как и задумала на такси, но это уж совсем будет ребячество. Да и зачем лишний раз давать ему повод, думать, что у меня есть какие-то чувства к тому, что произошло между нами, он и так рьяно пытается мне помочь. Ещё неизвестно, чего будет стоить ему моя слабость. На себя мне наплевать, я привыкла к боли. Возможно, звучит высокомерно, и тот, кто её причиняет мне, найдёт способы, чтобы она приобрела новые оттенки. Вне всякого сомнения, этот финт мне Олег не простит. Он, конечно, не всемогущий властелин мира, но многое, может, и испортить жизнь, не только мне, в том числе тоже. Поэтому Тимур со своими спасительными миссиями должен оказаться как можно дальше.
Мы молчим, коротко поздоровавшись. Он даже музыку не включает, и вообще не делает ничего из того, что меня может задеть, да даже немного взволновать.
Смирился, наконец.
Что ж, признаю, что сама виновата, что допустила зайти этому так далеко.
Просто казавшаяся всегда твёрдой почва, ушла из-под ног, в один момент. Мир качнулся. Захотелось полюбить. Променять всё, и даже жизнь матери на свободу, и от этого так горько. И от себя за такие мысли. И что нет выхода. И что этому никогда не бывать.
Он сам пришёл вчера, а я была так слаба, чтобы отказаться от этой роскоши быть с тем, кто нравится.
Сейчас понимаю, что надо было его прогнать. Сколько ни наращивай лёд, Тимур видит меня насквозь и стремится помочь. И совсем не представляет, чем может грозить ему эта помощь.
Смотрю исподтишка на него, и тут же ловлю взгляд карих глаз в зеркале, отворачиваюсь, а от видения отделаться не могу. Как смотрит пристально, как обнимает, как целует.
Мой мир летит к чертям. От самообладания остались только крохи. Всё трещит по швам. Я в шаге от пропасти, ещё и его туда затащу. Имею ли я право на такой эгоизм.
Опять сталкиваемся взглядами.
- На дорогу смотри, - режу грубостью.
Он тут же отводит глаза, сжимая плотно губы. По скулам желваками играет, но молчит.
Сама от досады смотрю невидяще в окно, кусая губы.
Что за насмешка судьбы, быть рядом и не сметь коснуться. Второй мужчина в жизни, который мне не принадлежит, как бы я не старалась.
В офисе легче. Голова переключается на дела, хандрить некогда. Встречи, цейтноты, презентации. Все они следуют один за другим, и только к вечеру получается выдохнуть.
Ехать ужинать в ресторан, нет никакого желания, легче заказать доставку.
Шлю Тимуру сообщение, что выхожу через пять минут, и что едем домой.
Опять это гнетущее молчание в машине, теперь ещё сдобренное усталостью и головной болью.
- Включи, пожалуйста, музыку, - прошу, понимая, что мы встали в пробку.
Он, молча, жмёт на кнопку, из динамика льётся джаз.
Усмехаюсь его сметливости.
- К твоему сведению, я не люблю джаз. Мне нравится лишь одна композиция, которую я слушаю постоянно.
- А что любишь? - тут же включается он в разговор.
- Да особых предпочтений нет. Хотя... Ленни Кравиц нравится.
- Музыка или мужик?
Вспыхиваю, негодующе глянув на него.
Сидит, улыбается. Поддел.
- Музыка, Тимур, - стараюсь не улыбаться, но губы сами растягиваются. – Мы о ней сейчас говорим.
- Окей. Завтра будет тебе с утра «I belong to you, аnd you…You belong to me too», - поёт, правильно попадая и в ноты, и в тональность, и то, что он знает эту песню, отступает на второй план.
Такой красивый.
Даю себе секунду полюбоваться им, пока он, продолжая петь, смотрит по сторонам, потому что пробка сдвинулась с места, и тихо подпеваю ему. Смотрю на точёный профиль его лица, гордый и мужественный. На длинные ровные пальцы, что крепко держат руль, на широкие запястья и рельефные кисти. Мышцы двигаются под загорелой кожей, и даже через тонкий хлопок футболки видно их работу. Широкие плечи гордо расправлены, и внимательные карие глаза снова смотрят проницательно.