А эта дура даже не подозревала, что творит.
- Фак! – прошипел, кидаю на стойку купюру, за своё пиво и её коктейль, и иду за этой идиоткой, потому что видно, что девочка ищет приключений, но не факт, что будет рада, когда найдёт их.
Вытаскиваю за локоть с импровизированной сцены, под недовольный гул мужиков и её шипение.
- Ты совсем идиотка? - тащу за собой упирающуюся дуру на выход.
- Да пошёл ты! – еле успевает она за мной. – Отпусти меня!
- Ты из какой вселенной, дамочка? – злюсь на неё. – Ты реально не понимаешь, что в минуте от того, как тебя поимеют всем баром. Или у тебя такие планы? – отталкиваю её от себя.
Я почему-то априори решил, что она этого не захочет. А мало ли? Может, эта светская львица, так развлекается, а я ей все планы на вечерок исполнил. Ведь она сама пришла сюда.
Она трёт предплечье, за которое я её тащил и рассерженно смотрит на меня, и я отмечаю, отсутствие обручалки на тонком безымянном пальце правой руки. Потом отворачивается, и, поправив ремешок сумочки, обняв себя за плечи, ёжится от тёплого летнего ветерка, неровной походкой идёт прочь.
Смотрю ей вслед и не могу отделаться от чувства, что она в беде. Не понимаю сам, где нахожу все эти сигналы, но почему-то кажется, что вся её грубость напускная, точно защитная реакция.
- Эй, стой! - решаюсь я, наконец, когда она уже довольно далеко, теряется среди прохожих.
Она слышит, потому что, не оборачиваясь, показывает мне фак.
- Сучка, - усмехаюсь её отваге.
Догоняю быстро, хочу снова развернуть, потянув за руку, но она ловко уворачивается.
- Руки, убрал!
- Оу! Прости, - поднимаю обе свои руки вверх, демонстрируя добрые намерения.
- Чего надо, малыш? – кривит алый рот в улыбке.
Очень красивая, просто невероятно.
Там в баре темно. А сейчас стоим на оживлённой улице, под светом фонарей и ярких витрин.
Глаза просто неоновый ультрамарин, агрессивные, и в то же время такие притягательные, и губы эти алые, так и хочется их смять, попробовать на вкус.
Даю на секунду волю всем своим чувствам, и фантазиям, чисто по-мужски, представляя её голой, особо и напрягаться не надо с этим её платьем.
- Передумал, малыш? – прекрасно читает меня, и в её глазах отражаются огни вечернего города.
Она снова смотрит хищно, точно вызов мне бросая.
Я, забывая о намерении её не трогать, вероломно вторгаюсь в её пространство, и, вжав стройное тело в себя, целую её алый рот.
Она трепыхается, и даже больно впивается ногтями в мои плечи, протестуя против такого самоуправства с моей стороны, хотя сама провоцировала меня. Но совсем скоро расслабляется, и я в полной мере наслаждаюсь вкусом мяты и мягкостью её губ.
- Так-то лучше, дамочка, - отрываюсь от неё. – Поехали, отвезу тебя домой.
2.
- Дина, прости…
Вера не успевает договорить, потому что в кабинет влетает Олег.
- Выйди, - командует он.
Вера возмущённо вскидывает на него взгляд, потом так же на меня, рассерженно сверкает глазами, но здраво рассудив, что с ним лучше не спорить, выходит.
- Дина, я тебя предупреждал? – спрашивает Олег, скидывая с носа очки, вперивая в меня жёсткий взгляд, и не спеша идёт ко мне.
Это раньше бы я растеклась лужицей от страха и трепета, а сейчас он на меня не действовал. Максимум я понимала, что у меня проблемы. Но я и до этого уничтожающего взгляда знала, что они у меня будут, поэтому продолжила сидеть спокойно за столом, ожидая, когда он подойдёт.
- Какого хера ты устроила весь этот спектакль, дорогая? - продолжает он в той же манере, обманчиво ласково, но чётко, приблизившись и нависнув надо мной.
В ноздри тут же вполз его аромат дымного парфюма, а жёсткая энергетика так вообще грозила подмять под себя.
В столешницу передо мной вжались его кулаки, и стол затрещал, под его тяжестью.
Красивые длинные пальцы сейчас были сжаты в напряжении, так что побелели костяшки. Кисти, перевитые мышцами и сухожилиями, трещали от натуги под загорелой кожей.