- Иди уже, - снисходительно вздыхает отец.
- Маме привет, - кидаю на ходу, запрыгивая вместе с Пашкой в лифт.
- Передам, давай, - отец отключается.
- Чего хочет-то? Только что у него был, - спрашиваю у парня.
- Не знаю, - жмёт плечами, - заказчика встретил и тебя велел вызывать.
- Да неужели, - у меня закрадывается догадка, но я боюсь сглазить.
Поднимаемся, и я сразу же вхожу, стукнув пару раз в дверь.
- Вызывали, Виктор Алексан…дрович… - запинаюсь, потому что первым делом, войдя в кабинет, вижу её. Кошку.
Торможу, оценивая обстановку.
Всё моё внимание в первую очередь на неё.
Сидит в кресле перед столом Саныча, в мягком изгибе, меня видит, но взгляд равнодушный.
Красивая и неприступная, и не скажешь, что пару дней назад, она плавилась и стонала в моих руках.
Неоновые глаза презрительно проходятся по мне, губы кривятся, крылья носа вздрагивают.
Она сегодня в деловом брючном костюме, чёрного цвета, который полностью скрывает её роскошную фигуру.
Тонкие пальцы сжимают маленькую сумочку на коленях, так что длинные ногти, выкрашенные в алый, впиваются в мягкую кожу.
Под лопаткой тут же саднит. След от её царапин. Так же впивалась в мою спину, подгоняя и умоляя не останавливаться.
И я как дурак зависаю в этих ощущениях и воспоминаниях, хотя прекрасно вижу, что она не то, что афишировать наше знакомство не собирается, она и смотрит на меня, как на таракана.
- Чего-то смазливый какой-то и молодой очень, - вклинивается в наши переглядывания низкий голос, и я только сейчас обращаю внимание, что возле неё стоит высокий мужик.
Вот кто ей реально подходит. Тоже весь на пафосе.
Высокомерие так и прёт.
Кто из них смотрит презрительнее на меня, ещё нужно подумать.
Она, вскинув острый подбородок и обжигая холодом неоновых глаз, или он, надменно взирая на меня, оценивая точно робота, по набору функций.
Здесь даже пахнет душно, потому что их ароматы смешались, её сладкий, переплёлся с дымным и тяжёлым его.
Идеальная пара.
Вот только два дня назад, эта строптивая кошка, вырвалась из своего идеального мира, и вид у неё был не очень счастливый.
- Тимур молод, - встаёт Саныч из-за стола, - но очень способный. Тем более вам нужен больше водитель, чем опытный телохранитель.
- Мне он не нравится, - раздаётся низкий голос кошки.
- Ни тебе решать, Дина, - обрывает он её.
Значит, Дина. Что ж, ей идёт.
- Вы мне тоже не особо, - решаю не молчать и насмешливо смотрю, как вызываю возмущение своим выпадом.
Кошка сверкает глазами.
Мужик поджимает губы, и в его взгляде, странная эмоция, точно он удовлетворён тем, что может ей досадить.
Ну и Саныч, неодобрительно кривится, что я грублю клиентам.
- Но работать привык на совесть, поэтому, если всё срастётся, не вижу препятствий, чтобы возить вашу царственную особу, и без особой симпатии, - всё же завершаю мысль, невзирая на всеобщее неодобрение.
- Наглый, - расплывается мужик в неприятной улыбке, и его холодные серые глаза сверкают сталью. Он точно продавливает меня ментально.
Я смело вскидываю подбородок.
- Хорошо, подходишь, - выдаёт он вердикт, продолжая пристально меня разглядывать.
Мне стоит больших усилий, чтобы при этом не посмотреть на кошку, хотя очень хочется узнать её реакцию. Но я контролирую себя и держу его взгляд до конца.
И только когда он отворачивается, позволяю себе глянуть на Дину.
Она явно не в восторге, ото всей этой затеи, но кто бы этот мужик ей не был, она молчит, не смеет ему перечить, и, несмотря, на то, что знаю я её всего ничего, то, как она контролирует себя при нём, подозрительно.
4.
- Ещё, Дина, пожалуйста, попроси в кафетерии делать кашу на кокосовом молоке. Ты же понимаешь, что с моим желудком не стоит шутить.
Мама, как всегда, в своём репертуаре. Накидывает мне миллион заданий и требований, только я переступаю порог её палаты.