Натягиваю на нос очки, хотя пасмурно, и игнорирую его взгляд, сажусь в машину.
Обольщаться насчёт кого-то, для меня непозволительная роскошь.
- Дина, я хочу, чтобы ты знала, что то, что было между нами, только между нами, никто не узнает, - садится на водительское Тимур.
- Между нами? - усмехаюсь, стянув очки и напуская во взгляд холода. - Между нами – ничего. И мне плевать! Хоть всему миру расскажи, что ты меня трахал. Единственное, помни, что Олег, не только меня в порошок сотрёт, но и тебя. Так что дерзай, мальчик!
Тимур поджимает губы. Хмурится. Такой смешной, оскорбился, что я его благородный порыв отвергла.
Мальчишка!
Вижу, что хочет ещё что-то сказать.
- В офис меня отвези и смотри на дорогу, - обрываю его попытки. - И давай договоримся не разговаривать без необходимости, - отворачиваюсь к окну.
Так будет лучше. Нам нужна дистанция. Мне в первую очередь.
5.
К вечеру, наконец, ливанул дождь. Собирался целый день, небо наливалось свинцом и опускалось всё ниже, и, казалось, руку протяни и достанешь до брюха самой тёмной тучи.
В такие моменты особенно чувствовалась тоска по дому, и то, что я, по сути, гость в этом чужом городе, хотя уже полгода здесь.
В голову непрошено лезут мысли о Ками, они всегда рядом с тоской. Её улыбка и тёмный взгляд. И пальцы мои до сих пор помнят прикосновение к её нежной коже, а губы к губам.
Как она там? Счастлива?
Конечно, счастлива, и Дава счастлив.
Хотел бы я тоже быть причастным к их счастью, без грусти и боли в сердце. Не испытывать всего этого спектра грёбаных эмоций, что каждый раз отдают горечью.
Но имеем, то, что имеем.
В городе ожидаемо пробки.
Дина на заднем сидении, смотрит в окно, медитируя на дождь.
Холодная и отстранённая.
Мы, как она и хотела, не разговариваем, от слова совсем. Я лишь порой бросаю на неё взгляд, когда надоедает смотреть на бампер еле плетущейся Хонды впереди.
Неприятный осадок от утреннего разговора так и не прошёл за целый день. Снова её пренебрежительное обращение и агрессия. Ощущение, что она в обороне и в противостоянии со всем миром.
Ни на что особенно, я и не рассчитывал, просто хотел донести, что мне можно доверять, не собираюсь рассказывать о нас ни Олегу, ни кому-то ещё, а получил по носу.
И с Олегом этим всё мутно. После того как он заключил договор с Санычем, он отвёл меня в сторону, и притворно-дружелюбным тоном разъяснил, что будет со мной, если я хоть пальцем трону кошку. А потом пообещал кучу бабла, за то, что я буду докладывать о каждом её шаге. И я согласился. Просто потому, что понимал, если не я, то он наймёт кого-то другого. Тем более он опоздал со своими угрозами, и Дина тоже.
Но, как ни крути, не выглядела она как счастливая содержанка. Здесь что-то другое.
И казалось бы, мне какое дело?
А хрен его знает, задевает за живое. И если бы мы с ней не соприкоснулись до этого, и я не видел всего того раздрая, может, и прошёл мимо этой спесивой кошки.
Но в тот вечер она явно действовала от отчаяния. И со мной пошла тоже, доказать кому-то что-то. Может ему, может, себе.
Хочется думать, что со мной она была настоящей.
Живой, открытой, ранимой. И стоны её, и удовольствие в неоновых глазах, тоже было истинным, но…
Но, судя по всему, ей не в новинку имитировать чувства. И настоящая она вот такая, колючая и отрешённая, прожжённая цинизмом.
Она не первая женщина после Ками, с которой у меня был секс, но самая запоминающаяся, это точно. Если её сравнивать с тачками, то она определённо Ламба.
Агрессивная, своевольная и роскошная.
Лучше неё, только… Ками.
Камилла, вообще вне рейтинга и сравнений.
Мы, наконец, вырываемся из общего потока на главной, я сворачиваю на второстепенную, свободную дорогу, везу её до дома.
Элитный жилой комплекс, с забором и консьержем. У меня с этого дня пропуск, и я довожу её до подземного паркинга.