- Не ходи дальше, - командует она, видя, что я собираюсь выйти, чтобы проводить её, до квартиры.
Торможу сперва, а потом, плюю и иду следом за ней, до лифта.
Она, обернувшись, мажет по мне раздражённым взглядом, молчит. Обнимает себя за плечи, наблюдая, как на дисплее сменяются цифры, по мере приближения лифта.
Разглядываю её спину под тонкой блузкой. У неё маленькая тату у основания шеи, изображение одуванчика с разлетающимися лепестками, превращающихся в птиц.
Красиво.
У меня прямо пальцы зазудели, захотелось погладить её именно там, расслабить, утешить.
Уткнуться носом в изгиб на шее и под завязку вдохнуть этот жаркий сладкий аромат.
Пройтись сперва зубами, вырывая дрожь и стон, а потом еле касаться губами и языком, собирая её терпкий вкус, чтобы сама извелась, запросила большего, сама обняла, прижалась…
Мой взгляд скользит ниже на тонкую талию, которую я могу легко обхватить ладонями, собственно, так и делал, не отказывая себе в удовольствии. И ниже на круглую упругую попку, в облегающей юбке и стройные бёдра.
Я неосознанно делаю шаг, за минуту наполняясь жаром до краёв, просто вспоминая, как гнул её, вырывая из горла низкие стоны.
Как сминал гладкую кожу, собирая дрожь обнажённого тела.
Как погружался в горячее лоно, раз за разом наращивая скорость, а она в ответ драла ногтями мою спину и просила не останавливаться.
Кошка.
И как слетала с неё вся её спесь, словно обнажая тело, она обнажала душу.
Двери лифта открываются, рассеивая наваждение, ослепляя холодным светом.
Дина делает шаг, на раз увеличивая расстояние, окончательно сбивая все мои настройки.
Разворачивается, и в неоне холодных глаз, ловлю понимание и сожаление. Не успеваю разобраться, реально ли это, или мне кажется, как двери смыкаются, отсекая её от меня.
- Фак, - сжимаю от досады кулаки, прислонясь лбом о холодный металл створок.
Пульс херачит в висках. Низ живота болезненно сокращается. Всё тело в судороге неудовлетворения.
Слишком яркая картинка, распахнутых в стоне губ, не отпускает до самого дома.
6.
- Как дела, Дина?
На экране моего телефона появляется лицо Олега.
Он непривычно улыбчив и расслаблен. Наряду с его голосом слышны смех, разговоры, отдалённо звучит музыка.
Позади него виднеются традиционные белые дома Санторини с синими крышами на фоне тёмного Эгейского моря, в котором отражается жёлтый диск луны.
Когда-то я мечтала съездить на этот остров.
Когда-то Олег обещал отвезти меня туда. А отвёз свою жену.
Он не просто звонит, а демонстрирует мне это место, как насмешку надо мной, и над моей мечтой.
Теперь я понимаю, что ни при каких обстоятельствах не поеду туда.
Минус ещё одна мечта.
Меня злит это настолько, что первое желание сбросить его вызов, и плевать, что он там придумает в наказание. Я бы так и сделала, если бы не знала его. Ему огромное удовольствие доставит моя вспышка гнева, и он использует её против меня. Поэтому я беру себя в руки и давлю улыбку, пусть не такую искреннюю, как хотелось бы, но хоть что-то.
- Отлично, - отвечаю, демонстрируя чашку кофе.
В отличие от него у меня раннее утро.
Я почти не спала.
Проклятый мальчишка не выходил из головы.
Его взгляд, там у лифта…
Предчувствие прикосновений. Тепло тела. Жаркое дыхание. И аромат яркий и свежий
На меня никто так не смотрел, даже Олег, желающий получить мою душу. Даже он не сравнится с Тимуром, который, казалось, поглощал меня своими глазами, заглядывал в самую глубину, вытаскивая скрытые эмоции.
Меня пробрало до нутра.
Я еле пропихнула воздух из лёгких, когда двери лифта сомкнулись, борясь с желанием повернуть время вспять, и сделать шаг не вперёд, а к нему назад, в крепкие руки. Я видела, он этого хотел, очень хотел.
Но этот шаг был бы в бездну.
Один раз мне сошло с рук, но что будет, если это повторится.