– Прошу тебя, не торопись, – убеждал он Исамар. – Ничего хорошего из этого поспешного брака не получится.
– Но почему? – ответила за Исамар Марта. – Что может быть лучше любви в такой трудный момент!
– Ты думаешь, замужество поможет Исамар забыть о том, что произошло? – спросил Архенис и сам же ответил на свой вопрос. – Это было бы возможно, если бы Исамар любила Хосе Луиса так же, как он любит ее. Исамар, будь искренней: разве ты любишь Хосе Луиса?
– Да, ты прав, Архенис, – согласилась Исамар. – Спасибо тебе, братик. Я могла опять сделать ошибку. Зачем мне выходить замуж, когда у меня есть вы, мои дорогие брат и сестра. Будем держаться вместе. Теперь мы больше не Медина, Агирре и Фалькон. Мы должны стать единой семьей Торреальба!
Глава 56
Виальба уже приготовился освободить Фернандо Мальдонадо из-под стражи, поскольку данных для обвинения собрать так и не удалось. Но тут как раз произошло то самое событие из разряда чудес, на которое, за неимением улик, Виальба и уповал. Ночью, во время облавы, были задержаны двое бандитов, а при них оказался пистолет той же марки, что и фигурирующий в деле Мальдонадо.
Виальба ухватился за соломинку: приказал выяснить, не тот ли это пистолет, и вскоре получил результат экспертизы, подтверждающий, что в Грегорио Перальту стреляли именно из этого оружия. Обыск в логове бандитов производился особенно тщательно, однако портфеля с документами там не было.
Теперь оставалось надеяться только на то, что преступники сами сознаются, кто их подрядил на убийство. Скрывать имя заказчика им не было резона: ведь в этом случае ответственность за убийство легла бы на него.
Но бандиты твердили, что убийство произошло случайно, что они хотели всего лишь отобрать кошелек, а незнакомец стал сопротивляться. Портфель? Нет, никакого портфеля при нем не было. Или, может быть, он остался в машине, не замеченный в спешке. Свое знакомство с Фернандо Мальдонадо преступники тоже отрицали.
При мысли, что ему придется приносить свои извинения Фернандо Мальдонадо, выпуская его на свободу, Виальба почувствовал острый укол в сердце.
Пережить сердечный приступ довелось, однако, и Фернандо Мальдонадо, когда посетивший его Ускатеги сообщил о поимке убийцы. Теперь проклятый документ всплывет наружу, и отвечать придется не только за махинацию с наследством Мерседес, но и за убийство Грегорио Перальты!
Фернандо с ужасом ждал, когда ему предъявят обвинение, поэтому услышав, что его выпускают, даже не нашел сил на злорадство. К встречавшим его сыновьям он вышел тихий, кроткий, с блаженной улыбкой на лице.
Кроме братьев Мальдонадо, решения судьи дожидались также Исамар и Хосе Луис, отойдя в сторонку, чтобы не общаться с ненавистным кланом. Когда же счастливый Фернандо попал в объятия сыновей – у Хосе Луиса сдали нервы. Он бросился в эту кучу малу, пытаясь кулаком достать Фернандо.
– Убийца! Убийца! – кричал Хосе Луис, не помня себя.
На какой-то момент они сцепились в драке с Алехандро, но полицейские быстро разняли их и развели в разные стороны.
– Будьте вы прокляты, убийцы! – не унимался Хосе Луис.
– Если ты хоть пальцем тронешь отца, – в ярости отвечал ему Алехандро, – или кого-нибудь из нас, то на собственной шкуре испытаешь всю страшную силу и мощь семейства Мальдонадо!
– Нет, Алехандро, ты не заслуживаешь того, чтобы я проливала по тебе слезы, не заслуживаешь, – исступленно твердила Исамар, поддерживая под руку Хосе Луиса.
Известие о том, что Фернандо Мальдонадо опять вышел сухим из воды, мгновенно разнеслось по городу, и друзья Исамар, не сговариваясь, собрались у нее в доме.
– Мы этого так не оставим! – горячился Альберто. – Исамар, не плачь. Еще наступит день, когда Мальдонадо ответит за смерть Гойо и за все то зло, которое они причинили твоей семье!
Так же непримиримо были настроены и Хосе Луис, и Марта, и Архенис, и Ансельмо… Лишь Хулио Сесар отмалчивался весь вечер, а когда речь зашла о слежке за Рейнальдо, глухо произнес:
– Я полностью разделяю ваши чувства, но мне не безразличны также и чувства моей матери. Рейнальдо – ее сын, и я не могу видеть, как они убивается из-за этой вражды. Не могу и дальше мучить ее. Я не хочу больше ничего знать ни о Рейнальдо, ни вообще о семействе Мальдонадо! Простите меня.
Тяжелое молчание последовало за этими словами – никто не решался ни возразить Хулио Сесару, ни поддержать его. Раньше других очнулась Исамар.
– Я понимаю тебя, Хулио Сесар. Боль и злоба разрушают и меня тоже. Убивают мою душу, мою любовь…