– Ты не понимаешь, Карлос! заплакала Сандра. – Я не могу быть в этом замешана, потому что… потому что я – мать Гильермо Мальдонадо!
Так она снова стала заложницей преступников.
– Ты останешься здесь, пока мы не прикончим Рейнальдо Мальдонадо! – сказал ей Герра.
Между тем Очоа уже переговорил с Рикардо, и вскоре тот сообщил, что Герра готов встретиться с новым врагом Рейнальдо Мальдонадо.
Дежуривший у гостиницы Сабас доложил, между тем, по телефону, что Герра покинул гостиницу.
– Все идет по плану, Сабас. Ты возьмешь на себя Ледермана, – распорядился Рейнальдо, – а я позабочусь о Родригесе. Только постарайся не оплошать. У тебя нет выбора: или жизнь Ледермана, или твоя!
Рейнальдо основательно подготовился к встрече Герры, но тот в последний момент сообразил, что для него подстроена ловушка: ведь Сандра принадлежит к клану Мальдонадо и наверняка является подсадной уткой.
– Разворачивайся! – скомандовал он Рикардо. – Мы возвращаемся!
Но, подъехав к гостинице, они увидели, как полицейские заталкивают в машину Сандру, и та была в наручниках.
– Скорее всего, она убила Ледермана, – догадался Герра. – А может, и Рейнальдо Мальдонадо. Нет, мне это совсем не нравится. Поехали, поехали! Чем дальше мы будем отсюда, тем лучше.
Поняв, что за ним охотятся, Ускатеги примчался к Авроре прямо в ресторан.
– Фернандо хочет меня убить, – выпалил он с порога. – Ты должна мне помочь!
– Ансельмо, – сказала хладнокровно Аврора, – пойди займись счетами!
– Ты единственная, кто может выпутать меня из этой заварухи, – продолжил Ускатеги. – Я сейчас расскажу тебе всю правду.
Но Аврора, выслушав брата, сказала, что видит только один выход из этой ситуации: надо идти с повинной в полицию.
– Нет, только не это! – взмолился Ускатеги.
– Ты всегда был трусом! – заявила Аврора и тут же стала набирать номер полиции. – Алло, доктор Виельма?..
Услышав это, Ускатеги опрометью бросился к двери, и приехавший вскоре Виельма вынужден был довольствоваться только показаниями Авроры.
Осечка с Родригесом Геррой показалась Рейнальдо ничтожной неприятностью по сравнению с тем, что ему довелось узнать вскоре после этой операции. Сразу несколько ошеломляющих известий обрушилось на Рейнальдо. Во-первых, Алехандро рассказал ему о своих встречах с Ускатеги и отцом. Во-вторых, сам отец куда-то исчез: по всем признакам выходило, что они с Росой бежали из Каракаса. И, в-третьих, женщиной, которую теперь обвиняли в убийстве Ледермана, оказалась мать Гильермо.
– Понимаете, – говорил Гильермо братьям, – я должен вызволить мою мать из тюрьмы. Она ни в чем не виновата, я верю ей! Убийца ворвался в номер, выстрелил в того несчастного и бросил пистолет рядом с трупом. Мать, не сознавая, что делает, взяла пистолет в руки и, естественно, оставила на нем свои отпечатки пальцев. А убийца был в перчатках и в маске – просто натянул на голову чулок. Никаких его примет, поэтому, мать вспомнить и не может…
«Гильермо, ты возненавидишь меня, когда узнаешь правду», – слушая брата, думал Рейнальдо.
– Ты должен держаться, брат, – утешал Гильермо Алехандро, – Наверняка, отыщутся еще какие-нибудь улики или свидетели. Возможно, кто-нибудь видел, как преступник входил в гостиницу… Да мало ли что еще может обнаружиться!.. А нам предстоит заняться розыском отца. Мы должны найти его и убедить, чтобы он явился с повинной.
– Это напрасная затея! – возразил Рейнальдо. – Старик никогда не согласится сдаться добровольно.
– Но тогда его могут попросту убить! – с болью произнес Алехандро. – Если он начнет отстреливаться!.. Нет, мы должны хотя бы попытаться его убедить.
– Да, Алехандро, ты прав, – согласился Гильермо, но меня сейчас больше беспокоит моя мать.
Братья понимали Гильермо: оба они тоже тревожились за судьбу отца, однако думали и о том, что теперь им просто необходимо объясниться с их любимыми женщинами.
Архенис очень огорчился, когда узнал, что Исамар помирилась с Хосе Луисом и они опять стали много времени проводить вместе.
– Я не понимаю тебя! – сказал он сестре. – Вернуться к Хосе Луису после того, что ты мне рассказала?
– Он принес мне свои извинения за излишнюю горячность, – пояснила Исамар. – А я тоже признала, что была виновата.
– Нет, я не могу принять этих оправданий, – возразил Архенис. – Передо мной Хосе Луис тоже извинился, но в нашей дружбе с ним все равно что-то надломилось. А в твоем случае, мне кажется, вообще невозможно ничего склеить. Поверь, если твои метания будут продолжаться, то мне придется вести к психиатру не одну, а обеих сестер!