– Что вам здесь нужно?! Что? Что?! – принялась кричать она.
Девушки попытались что-то объяснить ей, но, поняв всю бесполезность объяснений, стояли, пережидая бурю. На крик Марты из дома вышел Гильермо, приветственно помахал девушкам и сообщил, что Фернандо нет дома.
– Давай передам ему твой конверт, – предложил он Исамар.
Марта посмотрела на них, повернулась и пошла. Порядочный человек бессилен против людского бесстыдства!
– Нет, Гильермо, я должна передать сама.
– Тогда пойдем, провожу вас до ресторана. Отец наверняка там.
Гильермо остался поболтать с Виолетой, а Исамар, узнав, что Фернандо у себя в кабинете, отправилась к нему. Постучала, вошла. Фернандо разговаривал с Алехандро. Как Алехандро и Исамар впились друг в друга глазами! Фернандо сразу это заметил. Надо отдать ему справедливость, в чем в чем, а в людских отношениях он разбирался. Узнав, с чем пришла Исамар, Фернандо огорчился, он хотел оказать им дружескую услугу.
Исамар еще раз извинилась перед Фернандо, ей было неловко, а видеть Алехандро – и радостно и тяжело, и сам визит был, пожалуй, в тягость, но воля крестного была превыше всего.
Исамар ушла, Фернандо, ласково глядя на сына, сказал:
– Да, сынок, хорошая девушка, очень хорошая! Однако жаль, что не выходит у вас с Мартой.
– Сеньор Агирре сомневается в моей честности, отец, – сухо ответил Алехандро.
Вежливость сеньора Агирре настораживала Фернандо. Вопреки ожиданиям Ферейры, который опасался ревности Фернандо, тот добродушно отнесся к его новому компаньонству, Он не скрывал, что рассчитывает на помощь Ферейры в отмывании своих капиталов. Ферейра не отказывался, но старался дать понять, что это будет не просто. И к слову сообщил, что Агирре весьма интересует вопрос, досталось ли Ферейре проданное имение по наследству или находилось в совместном владении. Агирре явно выяснял всю подноготную будущего компаньона. Ферейра надеялся на Марту. Сейчас между ней и Алехандро пробежала кошка, она по-прежнему оказывала Ферейре знаки внимания, и он серьезно подумывал к ней свататься. Закрепив деловой союз личным, он бы уже ничего не опасался.
Но кроме деловых забот, у него была еще одна очень серьезная забота: Мерседес. Он никак не мог смириться с мыслью, что она пострижется в монахини.
Дни в монастыре текли неспешно, и так же текли мысли Мерседес. Белая стена монастыря казалась ей надежной защитой от мирских сует и дарила ощущение покоя. Мать настоятельница сказала ей, что она может пробыть здесь, сколько захочет, и все они будут молиться, чтобы к ней вернулись душевный мир и покой. Монастырь занимался благотворительностью, Мерседес познакомили с семьями, которым помогли деньги, вложенные ее отцом. Но с постригом не спешили. Шаг был слишком ответственный, торопиться с ним не следовало.
Мерседес стояла в освещенной солнцем приемной, беседуя с одной из сестер, когда вдруг на пороге появился Рей. Мерседес похолодела: прочные стены оказались не так уж надежны, прежняя смута и боль всколыхнулись в ее душе.
– Ты мне нужна, Мерседес! Выслушай ради всего святого! Я не могу без тебя жить! – глаза Рея требовали, молили.
– А я не могу жить с тобой. Ты мне не нужен! Уходи!
Охваченная ужасом Мерседес убежала. Монахини окружили Рея – он должен немедленно покинуть обитель, мужчине не место в женском монастыре. Рей покорился. Уйти он ушел, да, ему здесь не место, но и Мерседес тоже, она его, Рея, женщина, и он не собирался уступать ее даже Господу Богу.
Рей давно уже поместил себя в ад, с детства он делал в этом мире самую грязную работу, не знал матери, был изгоем, дьяволом. И давно перестал считать свои грехи. Как-то он пил в компании с Мерсе и сказал ей:
– Я, дорогая, дьявол, и место мое в аду.
– Я пойду за тобой и в ад, – пылко ответила Мерсе.
– Ты и в аду не нужна мне, хоть мы с тобой одного поля ягоды, оба приблудные!
Рей осклабился и покачал головой: нет на этом свете справедливости, ему нужна Мерседес, а он ей нет, он нужен Мерсе, а она ему не нужна. Выигрывают здесь только сильные.
Нужно всегда иметь силу и взять желанное!
Рей обратился к Росе:
– Навести в монастыре Мерседес. Мне туда вход заказан, а вы с ней подруги, убеди ее отказаться от пострига.