Рыжая Брихида посмотрела на седовласую царственную Аврору с испугом, губы ее сложились в плаксивую гримасу: нет-нет, она ничего не знает, ничего не помнит. Но Аврора говорила так твердо и спокойно, и так настойчиво хотела знать, кто же ее сын, что Брихида, будто помимо своей веши, вдруг выпалила:
– Рейнальдо, да-да, донья Аврора, ваш сын – Рейнальдо! И когда Аврора ушла, принялась молиться:
– Господи! Прости мне мой грех, Господи!
А Рей будто с цепи сорвался. Злость и ярость душили его, и чем ближе была опасность, тем наглее и развязнее он себя вел. Он не нашел ничего лучшего, как отправиться навестить Хулио Сесара, который купил себе ларек и торговал теперь горячими бутербродами. С какой оскорбительной усмешкой потребовал он у Хулио бутерброд!
Ненависть, обида, чувство униженности всколыхнулись при виде Рея в гордом самолюбивом Хулио.
– Проваливай отсюда! – тихо ответил он.
– Я имею полное право купить себе бутерброд и проверить, как ты тут торгуешь на мои деньги, – с наглой усмешкой протянул Рей.
Хулио похолодел.
– Как это – на твои деньги?
– Сестренка Эсти попросила меня, я и дал ей денег, мне не жалко, – продолжал тянуть Рей все с той же наглой усмешкой.
И мгновенно получил удар в скулу, поваливший его на груду ящиков. Он вскочил и ринулся в драку. Если бы не прохожие, неизвестно, чем бы все это кончилось, они удержали молодых людей. Впрочем, Рей особо и не рвался, он и так был очень доволен. Продолжая скалиться, он удалился.
А Хулио, стиснув зубы, уже поливал свой ларек бензином, потом поднес спичку и ушел, не оглядываясь на бушующее пламя.
Эстефания встретила его счастливой нежной улыбкой с малышом на руках. Бледный Хулио сказал ей одно только слово:
– Собирайся!
И поглядев в его черные глаза, полные жгучей ненависти и презрения, Эстефания поняла, что жизнь ее с Хулио кончена, и зарыдала в голос. Следом за ней зарыдала и Брихида, глядя на своего молчаливого и грозного сына.
Женщины что-то говорили ему, умоляли, плакали, но он стоял, будто каменная статуя, стоял и ждал.
– Рейнальдо Мальдонадо, убийца, сообщил мне, на чьи деньги ты помогла мне жить, Эстефания, – добавил он, чтобы ее поторопить.
Эстефания на секунду притихла, и потом заплакала вновь беззвучными, неиссякаемыми слезами. Плачущую и отвел ее Хулио в дом Мальдонадо и оставил там.
Глава 20
День, который завершился проливным дождём, начинался тихим солнечным утром, и, наслаждаясь им, шли по берегу моря в Энсинаде Алехандро и Исамар. Остановились они как раз на том самом песчаном пляжике, где когда-то Алехандро спас тонущую Исамар – остановились, посмотрели друг на друга. Исамар отметила, как идет смуглому Алехандро белоснежный костюм и шляпа, Алехандро же оценил вкус Исамар, надевшей очень оригинальное, черное с белым платье.
Земля Сакариаса располагалась по другую сторону залива, ближе к горам, и попасть туда можно было только на моторке. Алехандро с Исамар дожидались лодки, чтобы отправиться осмотреть участки, пока Мишель и Леонардо проверяли в нотариальной конторе документы на владение этими участками. Лодка не заставила себя ждать, и вот они уже плывут по сияющей голубизне моря под сияющим голубым небом открывать неведомую землю, которая сулит столько свершений в будущем.
Алехандро первым соскочил на песок и помог сойти Исамар. Лодочник помахал им рукой: он вернется за ними позже.
И вот они, разлученные обманом, жившие в безысходном мраке и тоске, теперь одни в целом мире, одни на пустынной земле, наконец-то вместе. Оба чувствовали смятение, смущение и невообразимое счастье, и чем счастливее себя чувствовали, тем отстраненнее поглядывали друг на друга и оживленнее занимались делом, ради которого приехали. Они осмотрели уже почти весь участок, который предполагалось занять под строительство, когда внезапно сгустились тучи, и полил отчаянный дождь. На счастье, Алехандро увидел неподалеку рыбачью хижину, и они вбежали под ее кров, держась за руки, уже вымокшие до нитки. Алехандро скинул с себя пиджак, рубашка оказалась сухой, он снял ее и протянул Исамар вместо ее промокшего платья, а сам подошел к очагу и принялся разводить огонь.