Ферейру от радостных новостей била крупная дрожь, хотя он крепился изо всех сил, только бы не подать виду.
Рей наотрез отказался уезжать. Он тяжело переживал свою драку с Алехандро и упрекнул отца:
– Ты предал меня, отец! Называл своей правой рукой, но отсек, отрекся при первой же опасности. Все перевалил на меня, вывалял в грязи. Кем я стал в глазах брата? Ты ведь понял меня, отец?
Да, дон Фернандо понял. Больше всего на свете он дорожил своими сыновьями, своей кровью, кланом Мальдонадо. Он должен был быть крепким, спаянным, многолюдным, этот его клан!
От Рея он отправился в офис к Алехандро. Алехандро обрадовался визиту, отец не часто навещал его. Фанни принесла им по чашечке кофе, и Фернандо, понемножку отхлебывая, сказал:
– Я ведь виноват перед Реем, сынок! В пятнадцать лет я впервые отправил его с контрабандой, тогда я занимался ею, сынок. И если что-то с Реем получилось не так, то вся вина на мне… Я ведь выбивался из нищеты, все богатство нажил своими руками…
– А Энсинада, отец? – тревожно спросил Алехандро.
– Нет, сынок, нет! – Фернандо даже замахал руками. – К крови мы не имеем отношения!
У Алехандро отлегло от сердца, отца он любил, отцу верил и не собирался ссориться с Реем. Однако как бы он ни любил дона Фернандо, он принял для себя решение и не замедлил сообщить о нем отцу:
– Знаешь, папа, мы с Кике не будем больше жить у тебя в доме. Вокруг Кике не должно быть ничего сомни¬тельного. Ложь, утайки, скандалы крайне вредны для детской психики, так что мы перед нашей свадьбой с Исамар поживем с ним в гостинице, а там уже заживем своим домом…
Фернандо чуть не заплакал: Кике, любимый внук! Как же он с ним разлучится? Гильермо ушел, из дома, Рей вот-вот уедет, Алехандро тоже…
– Но свадьбу отпразднуем в нашем доме, – поставил он условие Алехандро.
Алехандро не стал возражать, собрался.
А для дона Фернандо главным сейчас было управиться с прошлым, и такое облегчение, что Марты больше нет на свете!
Марта лежала в больничной палате, у ее постели сидели Деянира и Агирре, вот-вот должен был подъехать Алехандро, отправившийся по делам. К счастью, врачи сказали, что состояние Марты не такое опасное, как показалось вначале, и обещали скоро поставить ее на ноги. Однако Самуэль волновался по-прежнему, катастрофа не казалась ему случайностью, и он хотел выяснить, что же произошло.
Не видел в ней случайности и вернувшийся Алехандро, он чувствовал себя бесконечно виноватым.
Марта пришла в сознание, позвала его, и он склонился к ней и нежно поцеловал в лоб.
– Представляешь, дорогой, я совсем не помню, как все случилось! Мы же были с тобой вместе, говорили о нашей свадьбе, а потом я уже ничего не помню, ничего…
И опять Алехандро к ней склонился и опять нежно поцеловал в лоб.
– Врачи говорят, что потеря памяти недолговременна, пройдет шок, и ты все вспомнишь, моя девочка, – успокоил ее Самуэль.
Вернувшись домой, Самуэль вызвал своего доверенного человека, Рамиса Робинсона, и поручил ему экспертизу машины и выяснение причин катастрофы. Нет, Самуэль Агирре не верил в случайности!
И оказался прав: после проведенной экспертизы выяснилось, что в машине были намеренно испорчены тормоза. Случившееся не было аварией, случившееся было покушением.
Агирре заглянул к Фернандо, когда он с Ускатеги пил за смерть прошлого.
– Что там у вас слышно? – поинтересовался Фернандо, – мы как раз о вас вспоминали.
– Марту скоро выпишут, слава Богу, все вроде бы обошлось, – ответил счастливый Агирре. О своих подозрениях он умолчал.
Сабас в панике навестил Рея.
– Я боюсь, дон Рейнальдо! Я выполнил поручение дона Фернандо с Мартой Агирре, но, кажется, они ищут виновника, и боюсь, что найдут.
– Возьми вон билеты в Майами и лети себе, – сказал Рей, а про себя подумал: теперь я знаю, кого убирал отец. Но почему Марту?
Гойо и Исамар купили себе дом – чудесный белый домик в два этажа с прелестным цветущим садом и готовились к переезду. Но у Исамар все валилось из рук. Безоблачная радость, какая бывает в детстве, давно покинула ее, и она не могла не задавать себе мучительного вопроса: почему на ее пути к счастью с Алехандро так много преград? Она не сомневалась в любви Алехандро, он звонил, заезжал, но случившееся с Мартой ее удручало: не так, так этак Марта вставала у нее на пути. И неведомо, сколько времени могла продлиться эта неопределенность.