А Ферейра стоял на коленях, моля Исамар не обмолвиться ни словом Мерседес.
– Она святая, дочь у меня святая, – со слезами твердил он. – Ты ведь и сама знаешь, Исамар…
– Ах, у него Исамар, – раздался за дверью оживленный голос Фернандо, и Ферейра мигом уселся в кресло и окаменел в позе расслабленного паралитика.
Дон Фернандо вошел, но Исамар не бросилась, как всегда, ласково ему навстречу, а как-то странно потупилась, пробормотав:
– Простите, очень тороплюсь, – и проскользнула мимо.
Дон Фернандо удивленно посмотрел ей вслед, но спрашивать ни о чем не стал: мало ли у девушки причуд накануне свадьбы?
У Исамар же едва хватило сил добраться до дома. Она вошла, упала на диван и горько зарыдала. Теперь она могла плакать сколько угодно, топя в слезах свое отчаяние. А на столике перед ней благоухали белоснежные розы, присланные Алехандро, – свадебный букет…
Марта наконец поняла, что ей делать. Если ждать от кого-то помощи, прождать можно всю жизнь. Нет, нужно действовать самой, самой все решать и приводить решения в исполнение. Она вошла в кабинет к отцу, взяла в верхнем: ящике револьвер и отправилась в офис к Исамар узнать ее адрес. Говорила она с Долорес, которая теперь здесь убиралась. Во время их разговора появился Ансельмо и в весьма резкой форме отказался назвать ей адрес. А Долорес смотрела и смотрела на медальон Марты, и в ушах у нее раздавался голос Ансельмо:
– Нет, Марта, нет!
И она повторила про себя: Марта, Марта… А Марта твердила дорогой:
– Ты мне за все заплатишь, Исамар! За все мне заплатишь!
Глава 25
Стараниями Тулы и Энкарнасьон нижняя гостиная в доме сеньора Фернандо преобразилась. Всюду цветы, столы покрыты белоснежными скатертями, на них серебряные вазы с фруктами, хрустальные кувшины с вином, хрустальные бокалы, воздушные белые торты с голубками и сердечками.
Уже пришли гости, конечно, самые близкие – Ускатеги, Мерседес. Алехандро сделал все, чтобы в этот торжественный для него день Гильермо переступил порог оставленного родительского дома, и Гильермо пришел вместе с Виолетой. А как иначе? Виолета – самая близкая подруга Исамар! Пришел господин судья, маленький смуглый человечек во фраке. Дон Фернандо в ожидании церемонии увел его к себе в кабинет. Алехандро, выглядевший во фраке еще изысканнее, еще благороднее, волновался, как мальчик, он ждал свою Исамар всем своим существом, но не выдавал волнения, общался с гостями, шутил, улыбался, а сердце у него замирало при каждом скрипе – Исамар! Наконец-то Исамар!
Всем разнесли прохладительное, затем шампанское, гости и хозяева уже шепотком выражали удивление: где же невеста? Но громко задавать опасный вопрос не решались
Господин судья подошел к Алехандро.
– К величайшему сожалению, сеньор, мое время весьма ограничено, – сообщил он. – Сегодня у меня еще одна церемония, я здесь только из уважения к дону Фернандо, там меня очень ждут.
Дон Фернандо сочувственно посмотрел на взволнованного сына и сказал:
– Подождем еще немного, сеньор судья. – И повторил: – у невесты в день свадьбы каких только причуд не бывает!
Все в гостиной уже немного тревожились – опоздание перешло границы допустимого, и невольно думалось: что-то случилось! Все переговаривались, высказывали свой предположения, и только Каролина сидела, откинувшись в кресле и поигрывая туфелькой; насмешливая улыбка трогала ее губы, особенно когда она смотрела на Алехандро, который старался казаться спокойным. Посмотрев на судью, уже приготовившегося уходить, она шепнула, наклонившись к Эстефании:
– Кажется, я догадываюсь о причине опоздания нашей невесты. Ко мне с утра заглянула очень взволнованная Марта и попросила адрес Исамар Медины. Она сказала, что та ей за все заплатит. Адрес ей я дала.
Черноглазая Эстефания, которая все это время была необыкновенно мрачна, невольно отшатнулась от сестры.
– Каролина! Я ненавижу Исамар, но чтобы так поступить…
– Не вижу ничего плохого в том, чтобы выполнить просьбу подруги! – высокомерно ответила Каролина с торжествующей улыбкой.
Алехандро позвонил Исамар, но ответом ему были лишь длинные гудки. Господин судья поклонился собравшимся и ушел. Хозяева и гости уже вели нарочито непринужденные беседы, всячески давая понять друг другу, что ничего особенного не происходит, но тяжелое предчувствие уже заволокло гостиную будто туча.
Долорес прибежала к Брихиде. Она должна была поделиться с подругой тем, что произошло.