“Я могла бы делать это вечно,” - выдохнула Маккензи, и Колби почувствовала, как ее сердце ухнуло в груди.
“Иди сюда.”
Мак не спешила исполнить эту просьбу. Наконец, приподнявшись, она собралась было прилечь рядом.
“Нет,” - остановила ее Колби. - “Наверх.” - та нахмурилась. - “Я тоже хочу тебя попробовать.”
Маккензи оседлала грудь Колби и вопросительно посмотрела на нее. - “Еще чуть выше,” - велела женщина, и Мак повиновалась, придерживаясь руками за изголовье кровати. Колби нравилось наблюдать, как с каждым движением сокращались мышцы живота Маккензи. Нравилось вдыхать запах ее страсти, смешавшийся с запахом шампуня и мыла.
“Стой, не двигайся.” - Мак замерла. - “Опустись ниже.” - она повиновалась, осторожно опуская свое тело, пока Колби не почувствовала горячий шелк у себя на груди. Высвободив свои связанные руки, она опустила их на талию Маккензи. “Ты тоже очень красивая. Я всегда так считала. “
Колби выгнула спину и, приподняв свою грудь, провела твердыми сосками по клитору Мак. Они обе застонали, и Колби сжала бедра, чтобы унять пульсацию, зародившуюся между ними.
Ее грудь блестела доказательством сильного желания Мак, а комнату наполнял головокружительный запах возбуждения и секса.
Маккензи вела себя так, словно не ожидала, что Колби отплатит ей тем же. Но она ошибалась: Колби отчаянно желала ее.
Приподнявшись и поправив подушки, женщина бросила взгляд на пылающее страстью лицо Мак.
“Иди ко мне.”
Первое прикосновение языка шокировало их обеих, но Маккензи первой пришла в себя, и ее бедра задвигались в первобытном танце, а дыхание стало прерывистым, когда Колби раскрыла пошире ее нежную чувствительную плоть. Сначала Колби была осторожна, стараясь не задеть ее зубами, но затем поняла, что Мак это даже нравится. Она массировала упругие ягодицы, наслаждаясь тем, как они сжимаются под ее ладонями. Их тела покрылись испариной, в тишине раздавались лишь тихие стоны Маккензи.
Колби подняла голову и ввела язык еще глубже в розовую расщелину Мак. Подушечкой пальца она нажала на еще одное отверстие, не так уж жаждущее принять ее. Маккензи застыла, но не отстранилась. Колби терпеливо ждала, продолжая нежно поглаживать, и вскоре та расслабилась и, выгнувшись, жадно приняла ее в себя, что было свидетельством приближающегося оргазма. Когда волна обрушилась на нее, Мак закричала и задвигалась еще сильнее. Ее вид загипнотизировал Колби – волосы растрепаны, каждый мускул тела напряжен, а рот открыт в экстазе.
***
Маккензи лежала позади Колби, подложив одну руку ей под голову и проводя большим пальцем другой руки дорожку по ее скулам. Она не решалась заговорить, опасаясь, что слова разрушат все очарование момента и вернут их обеих в реальность.
“О чем ты думаешь?” - поинтересовалась Колби.
“Я думаю о том, что если бы кто-нибудь в школе сказал мне, что однажды мы окажемся в одной постели, я бы не поверила.”
Колби рассмеялась.
“Ты бы выбила ему все зубы.” Мак улыбнулась.
“Сомневаюсь. Я бы только пригрозила ему выбить все зубы.”
“Хм, ну, в этом я не сомневаюсь.”
“Колби, я знаю, что была груба с тобой. Это не оправдание, но в те времена я действительно не умела общаться с людьми.”
“Ты вроде бы нормально общалась со всеми, кроме меня.”
Маккензи не услышала обвинения в словах Колби, чей голос звучал скорее сонно, спокойно и удовлетворенно. И она сама вдруг почувствовала нечто подобное. Отпусти прошлое. Все, что тебе нужно сделать - забыться в запахах, ощущениях, воспоминаниях о том, как прекрасно быть с Колби.
Скоро все закончится. Колби завтра уедет. Даже если она будет звонить поначалу, это продлится недолго, и вскоре их отношения сойдут на нет. Отношения? Это были не отношения. Это был просто секс. Не так ли?
“Это неправда, Колби.”
“Что неправда?”
Неужели ты не можешь помолчать? Скоро она заснет.
“Мне было трудно общаться почти со всеми, но больше всего с тобой.”
Колби молчала так долго, что Мак решила, что та и вправду заснула, но продолжила, потому что ей нужно было выговориться. Иначе пришлось бы притворяться и дальше.
“Я была слишком юна, чтобы осознавать свои чувства. Я была влюблена в тебя, Колби, но не хотела быть лесбиянкой. Мой отец… мой отец все время говорил, что гомосексуализм - это болезнь. Поэтому то, что я чувствовала к тебе, казалось мне неправильным. Колби?”